voenkov, 21.09.19 21:25: Всем привет. Дед, Витя дело говорит. Как загоним всех лосей оптом. Я на ноябрьские приеду помогать.

  Вячеслав МАКСИМОВ. МОТОРИСТ.

                                   Моторист

 

                                   Вячеслав Максимов май – июнь 2019 ©

 

           

 

        Василий Клепцов,  мужчина средних лет, высокий, худощавый, жилистый, с разлапистой сильной пятерней,  уже десятую вахту гонял   мотолыгу в геофизической  партии.      Ездить  приходилось много, и  по неотложным  делам,  и по бытовым вопросам, но   Василий, не ныл,  был  легок на подъем,  и никогда не жаловался на бытовую неустроенность и неудобства. Все задания  выполнял быстро и  с умом,  поэтому и  платили  хорошо.  

 

      Основной же задачей  его МТЛБ (многоцелевого, тягача, легкой брони), а в обиходе   просто   мотолыги, была  набивка профилей  для  сейсморазведки. В данном сегменте деятельности, равных Василию не было.  Если  бригада слышала троекратное  рявканье  дизеля, а потом ровный удаляющийся  гул со щелчками от ломающихся деревьев, это Василий  пробивал очередной профиль. 

 

      По специальности  Василий   моторист – дизелист, два года  отслужил в автобате, и всю свою жизнь  до  самозабвения  был  влюблен в железки.    Самые  разные моторы, дизели и прочие механизмы оказавшись  в его руках, рано или поздно начинали работать.  Но с особой трепетностью  Василий относился к своему кормильцу,  легко бронированному тягачу МТЛБ. Мощь, надежность и высокая  проходимость этого вездехода многих бывалых геологов удивляла, не говоря уже о  сезонных рабочих. Мелколесье, чахлая тайга, заросшие сосняком северные болота не были препятствием для этого аппарата.  Очень  гордился доверенной техникой  Василий, а управлял  ею как виртуоз.

 

   Но в жизни нередко случается несправедливость, если в одном человек преуспел, то в другом у него дела на лад не идут. Вот и семейная жизнь Василия не склеилась. Он не захотел «сидеть под юбкой», а  жёнка оказалась «слабой на передок», ну  а добродетельные соседи, как водится, донесли;  что, где и когда вытворяла  супружница  в его отсутствие. Василий, поразмыслив, подал на развод.

 

         -  От  греха подальше –  решил он. - Благо детьми обзавестись не успели.

 

  Скидал свои пожитки  в рюкзак, закинул на плечо  и ушел, даже не взглянув на бывшую жену.

 

      Махнул Василий, как он считал, на  край света, в небольшой поселочек лесозаготовителей с красивым названием  Катайга.   Таинственностью  веяло от этого слова. Не поленился Василий, нашел перевод названия поселка на русский язык, и всё стало простым и понятным. Словосочетание  «кад айга»,  с кетского языка    переводилось  как Еловая река.   Действительно берега  одноименной речки Катайги, притока  Кети,   были сплошь покрыты густой елово – кедрово -  пихтовой тайгой.

 

     Поселок на  краю света, как предполагал Василий, желая забраться подальше, оказался совсем не краем. И здесь   жили люди, и совсем  неплохо жили, по душе жили, в единении с лесом и водой. В воде рыба, в лесу работа, промысел, орехи, грибы, ягода.  По сердцу  пришлось Василию выбранное место. Здесь  и решил осесть.

 

     Покрывая сотни таежных километров  на своем вездеходе,  Василию нередко приходилось  видеть оборудованные путики, ночевать в  охотничьих  избушках, общаться с промысловиками. И не раз мелькала мысль:  а что если  ему  самому   заняться промысловой охотой? Дело интересное и денежное. Понял это, когда  бывшей жене  брал у хантов в подарок  соболей  к своему возвращению.  Хороши были шкурки, и деньги за них Василий  отдал немалые. Но не пригодились соболя. Да, оно и, к лучшему. А желание  промышлять пушнину накрепко  засело в мозгу.

 

    Тайги за Катайгой   хватало, было, где разгуляться. И специальность Василия оказалась  востребованной. Появились заказы: то мотор лодочный перебрать, то бензопилу отрегулировать, то раму на мотоцикле заварить, одним словом, скучать Василию не приходилось.

 

   Однако вскоре по приезду, закусило его на покупку  АТЛ (артиллерийского тягача легкого), который простоял в огороде одного из местных  жителей не один год, и достался нынешнему владельцу от прошлых хозяев. А тот, уже в который раз собирался по зимнику отправить его в райцентр на металлолом, да всё руки не доходили.  Василий загорелся восстановить  тягач, из того, что от него осталось. Вот когда неистовая привязанность к механизмам во всей силе проявила себя. Облазил Василий  тягач сверху донизу и расстроился,  плачевное зрелище представляли  останки когда-то надежной боевой машины. Хозяин, груду металлолома, как он считал, отдал бесплатно  с условием,  что если Василий восстановит  АТЛ-ку, то  не будет отказывать в его просьбах, где дрова подтянуть хлыстами к дому, где сена  стожок  притащить на волокуше. На том и порешили.  Трелевочным трактором перетащили  тягач во двор к  квартирной хозяйке Василия тете Дусе, с её согласия, конечно. До  этого Василий отремонтировал всё, что не работало по электрической  части в квартире и стайках Авдотьи Куприяновны,  суровой, молчаливой  женщины из рода староверов, чем и заслужил её благосклонность и расположение.

 

     К радости Василия, у него  появилось любимое занятие, чтобы отвлечься от мыслей о разводе, чего греха таить, иногда так  скребло на душе,  хоть волком вой.   И закончив смену, замкнув катер, он быстро шел домой, чтобы продолжить  оживлять  свое приобретение.  Много чего пришлось заменить, переварить, но самое основное, в тягаче  отсутствовало сердце -  родного дизеля не было, демонтирован он был давно и безвозвратно.

 

      Постепенно, к  процессу восстановления  тягача  подключились  практически все охотники поселка. Понимали  мужики ценность единственной  гусеничной машины  для заброски на промысел. Начали  писать и звонить  во все концы района, области, родным, друзьям  и знакомым  с просьбами поискать запчасти по прилагаемому списку. Но главное, вскладчину купили  дизель  с МТЗ-80 (с трактора Беларусь).

 

      Василий еще не обзавелся охотничьим  участком,  но догадывался, что придется идти на поклон к заготовителю и охотоведу, а восстановленный,  и на ходу тягач, будет козырной картой   для получения охотничьих угодий, и он старался. Все его мысли и желания  были сконцентрированы на восстановлении. И вот, наконец, долгожданный момент настал,  АТЛ  своим ходом выехал  за ворота и встал на обочине дороги главной улицы.     

 

         - Порядок,- вытирая руки тряпкой, улыбался довольный собой Василий -  Завтра  паром гоняет напарник, значит, он может посвятить день ходовым испытаниям своего детища.

 

    Испытания прошли успешно в присутствии заинтересованных зрителей, и дизель и  фрикционы, и муфта сцепления работали исправно. Только при развороте на месте,  вылезали  пальцы,  скрепляющие траки гусениц. Василий это предвидел и с собой имел кувалдочку.  Теперь можно было заняться обустройством  лодки, установкой багажника и дворников на лобовые стекла, искать новые пальцы,  но это уже были  бантики, так считал Василий.

 

       Был разгар лета, разгар навигации, время пополнения запасов горючего, продуктов питания, медикаментов  и всего прочего, для обеспечения  нормальной жизни поселка  на период осеннего бездорожья  и времени становления зимника и ледовой переправы. Работа  кипела круглосуточно. Но Василий,  и  устроился  на паромную переправу, с дальним прицелом  на сезонный промысел,  чтобы после  отпуска, к Новому году, выйдя из леса заниматься  ремонтом парома и катера. И раз в две недели наведываться  на свои путики для снятия добычи и замены приманки.

 

         … Я сидел в кабине вездехода, мотаясь из стороны в сторону. Заезд на промысел   обеспечивал  Василий по просьбе охотоведа и за внушительную пачку талонов на солярку. И  сквозь  пьяную полудрёму  продолжал  слушать откровения   вездеходчика.           Чем дальше мы уезжали от цивилизации, тем раскованней и свободней становился  Василий. По  себе  хорошо знаю  - лес, это свобода. Чем  дальше в лес,  тем меньше  всяких условностей, шелухи, наносных  амбиций и прочего остается в человеке, и тем больше проявляется то, чего он стоит на самом деле. Мы  и пользовались этой свободой, ограничивая себя    только собственной совестью, пониманием процессов воспроизводства, и пределом физических сил.

 

      Перед заездом на сезон, традиционно,  доза на посошок, потом стремянная, потом за правый фрикцион, потом за левый.  Я   не привык   потреблять столько спиртного. Поэтому после каждой полкружки нажимал на еду. Василий поглядывал на меня   свысока. (Познакомились  мы всего  несколько часов назад).  Что поделаешь,  имеет место быть снисходительно-покровительственное   отношение  аборигенов   к горожанам. Он, бравируя, пил, не закусывая, и не пьянел! Принцип по Клепцову был прост:   «Пить и закусывать -  ехать  и тормозить! Я  не спорил.  Василий не пьянел, но становился разговорчивее и откровеннее.

 

        Маршрут моего заезда  на сезонный промысел проходил  через участок Василия.  Ему не терпелось показать  свою  новую  просторную избу, которую он срубил  по весне. Поэтому мы спешили. Вездеход   бодро пересекал болота и профили материка. По залому, подправленному бензопилами и скобами под переправу, мы перебрались на левый берег Обь – Енисейского канала и двинулись  на восток в сторону Кет – Касского заказника. Не доезжая до границы повернули вправо и по старой, расчищенной Василием просеке,  буквально за час добрались до его избы. То, что Василий был водителем от бога,   и  выпитое нисколько не повлияло на его мастерство в управлении   АТЛ - кой, я убедился в дороге.   Про  себя  несколько раз повторял:  Ей богу, верна поговорка:  «Талант, не пропьешь.  

 

     Нам предстояли две ночевки,  день  охоты, и наутро   пешая переправа через речку Деревянную,  и потом переход по клюквенному болоту до  озера Круглое. Василий подвязался помочь донести часть  моего груза до промежуточного пункта, на берегу озера. Там у него начинался  основной путик, проходящий  краем болота.  

 

     На удивление, с его слов,  простой способ установки капканов   «Бабочкой»  на открытых местах,  неожиданно  оказался самым   уловистым .

 

    Однако  капканы, капканами,  но половина  успеха на промысле, это   собаки. Моих двух сук и кобеля Клепцова  мы с комфортом разместили  в просторных   будках, построенных Василием.  Лайки тяжело перенесли долгую поездку  в соседстве с дизелем, поэтому сразу улеглись отдыхать, получив  по хорошему ломтю  хлеба.

 

     Небо хмурилось, тайга шумела, день заканчивался, но мы уже были  дома, в просторной и чистой избе.  Трещали  в буржуйке сухие березовые дрова, варилась лапша, распространяли аромат открытые 2 банки тушенки. Ужин обещал быть  на славу. А  мы уже жили предвкушением завтрашней охоты. Решили день покататься на вездеходе  по  галечникам Василия, пострелять боровую дичь из малокалиберной винтовки, на пропитание,  и на приманку.

 

       Неожиданно  собаки залаяли в сторону просеки, по которой мы приехали  пару часов назад. Я вышел  из зимовья и  стал вглядываться в   сумерки. Собаки не унимались. Через минуту  на повороте появилась человеческая фигура, с большим рюкзаком и  что-то увязанное  тюком возвышалось  над его головой.  Мы дождались путника под навесом. Это  был наш общий знакомый, районный охотовед Михаил Адахов. Он по работе был в заказнике и, закончив дела, выходил в поселок. Выглядел он крайне усталым. 

 

    Таежный закон предписывает приветить гостя,  накормить, напоить  дать возможность обсушиться и отдохнуть, а при необходимости поделиться всем,  что он попросит.

 

 - «Удачно»  мы встретились, ничего не скажешь!  

 

Михаил объяснил свое появление  тем, что увидев свежий след вездехода в одну сторону, повернул к избе, так как сил добраться до  лесовозной трассы у него уже не было          

 

     - Мужики, дайте воды попить  - попросил гость, освобождаясь от рюкзака.

 

   Мы прошли в избу, зажгли керосиновую лампу, и даже при её  ущербном свете бросилось в глаза, что у охотоведа,  сквозь щетину  резко выделялся бледный  носогубный треугольник, а потухший взгляд и    испарина на лбу только подтверждали догадку, что человек на пределе. Это и  неудивительно, -  после   сидения в кабинете, тайга   легко не дается.    

 

     Напившись,  и поставив дрожащей рукой кружку на стол, охотовед продолжил  говорить, что  пришлось делать промежуточную ночевку на полпути к переправе через канал, что ночевал у лоцманского креста,  что был дождь, что геологический ватный спальник промок и удвоил свой вес. В  сухом - то  виде мешок весил прилично,  а в скрутке, на плечах, сырой, он был тяжёл и окончательно вымотал его.  И в конце своего монолога высказал просьбу    вывезти его  в поселок. 

 

     По правилам, охотовед должен был проверить мой договор, путевку, лицензии на добычу соболей, но он об этом даже не вспомнил.  Похоже, человеку было не до начальственного пафоса и своих должностных обязанностей. Да и мы,  если честно сказать,  ружей  ещё не расчехляли, и как оказалось, правильно сделали.

 

         У нас, на двоих, оставалась пара бутылок коньяка на прощальный ужин и  расставание.   Поделиться   с гостем  было делом святым.  Разлили   бутылку на троих, выпили,   и начали, обжигаясь,  есть  лапшу с тушенкой.

 

     ...Ночью, охотовед несколько раз выбегал наружу – его от переутомления и коньяка  рвало. Он стонал, охал, извинялся, пил остывший чай и  всё повторялось. 

 

                    - Незваный гость ….

 

       К утру меня разбудил шум. Вокруг  зимовья кто-то   осторожно ходил.   Я  не хотел никого будить,  лежал, прислушиваясь.   Нет, я не ошибался,  определенно    за стенами кто-то ходил. Но собаки, почему-то, молчали? Потом  не выдержал и спросил хозяина:

 

            - Василий, кто-то вокруг избы  ходит  и вздыхает, Йети пришел в гости или Леший?

 

   Оказывается Василий, раньше  выходил из избы. Повернувшись  на бок, он сказал:

 

     - Это мой кобель  суставы  разогревает. Отвязал я его. Спите, рано ещё, как только рассветет, и он будет готов  идти, сразу даст знать.   

 

   Уснуть  я  не мог и вышел на улицу,  по  малой нужде.  Действительно,    Соболь    как на ходулях, на негнущихся лапах ходил  вокруг зимовья, не останавливаясь  и, не обращая на меня никакого внимания. Прямо норвежская, сосредоточенная пенсионерская  ходьба, палок только не хватает  –  удивился я  – Вот и скажи  после этого, что собаки живут одними рефлексами. Кто надоумил его разогревать суставы?  Я вернулся  в избу,   лег, забравшись на полати, закинул руки за голову:  -  Надо же, как спортсмен, разогревается перед соревнованиями…

 

    Хотел спросить про кобеля  у Василия но, в избе  было сонное царство.      

 

Ничего, по дороге расспрошу – решил я  и задремал.   Где-то, через час    раздался лай Соболя.  Василий повернулся от стены и проговорил негромко: 

 

      -  Вот теперь пора вставать, мой «будильник»  прозвенел, с ним я еще ни разу на охоту не проспал.

 

         Охотовед, намучившись,  спал как ребенок, не реагируя   на наши разговоры. Василий потряс его за плечо:

 

           - Михаил,  я провожу  человека, до Круглого, помогу донести   ему груз, проверю состояние путика, а  ты отдыхай, а в ночь поедем в поселок.    Перекатись  к стенке на мое место.   

 

        Охотовед, спавший между нами на приставных полатях,

 

    буркнул что-то нечленораздельное   и отполз  к бревенчатой стене.  

 

        Неожиданный визит  охотоведа  нарушил наши планы.  Мы остались без дичинки для котла, а  Василий  без  запаса мяса птицы и  приманки,  подквасить её сейчас, было бы  самое время, но ничего не поделаешь.  Начальство охотничье свалилось  как снег на голову, а  в просьбе ему  не откажешь,  потом, себе дороже будет. Мы это  хорошо понимали.

 

       Осторожно разобрали средние полати, освободив проход к столику, поставили греть завтрак и начали собираться в дорогу, молчали, чтобы не мешать  человеку, спать. Отдых в тайге дорогого стоит.   

 

                    - Ну, с Богом – негромко сказал Василий.

 

     Соболь еще  раз гавкнул, вызывая  хозяина.   

 

      - Уже идём -  ответил Василий.

 

       -Михаил, слышишь? – громко окликнул Василий охотоведа   от двери - Продукты на лабазе,  приготовишь поесть  себе и на вечер.  Мы пошли. - Охотовед не среагировал.

 

    - Ладно, не маленький, разберётся, что к чему - махнул рукой Василий, и мы вышли  из избы.

 

         Соболь стоял напротив двери  и завилял хвостом, увидев хозяина. На меня он никакого внимания не обращал, а пристаьно наблюдал за сборами Василия. Я  отвязал своих лаек,  они   после города, отдохнув, начали дурашливо играть. 

 

     - Засиделись   -  проговорил Василий .

 

     - Тайга быстро остудит городской  пыл -  менторским тоном продолжил он.

 

Я промолчал, и  задал вопрос, чтобы перевести разговор на другую тему: 

 

             -  А что у Соболя с ногами?  

 

         - Азарт всему виной – начал свой рассказ Василий.  Скорее всего, гнал видового соболя,   зверёк  выскочил на   Круглое. Лед на нём всегда гнилой,   соболь  проскочил, а кобель провалился. А я его потерял! Пока разбирался   в путанице  следов,  стемнело.  Тот  еще следопыт был из меня, считай, никакого опыта.   Продолжил  поиски с фонарём,   искал, в общей сложности часа три.  А  он, все это время     сидел в холодной воде, зацепившись передними лапами за край пролома, вылезти не мог, дно озера торфяное, упора  не находил,  а  лед ломался.  Выбился   он из сил, бедняга.  Но  к берегу   пробился,  метров десять до него оставалось.  Долго, похоже, боролся. Первым, он меня услышал, и начал лаять. Тут  уж я побежал напрямую, на голос. Сначала растерялся, потом сообразил, что надо делать.  Пока   бегал, рубил сосенки, пока мастерил   настил, пока полз  к нему, прошло  еще   время,  вот и результат -  застудил он суставы. Хорошо веревка у меня была  с собой. Забыл  выложить из рюкзака,  она  выручила и придала уверенность, что если  сам провалюсь смогу выбраться, но обошлось. Идти кобель, конечно ,  не мог, судорогой   свело  от холода,  принес его  на горбушке  в палатку,  влил водки  и, оставил в тепле у печки.   Первые  дни моча с кровью шла, потом крови не стало, а  вот ноги    с того времени и болят. Покуда не расходится, не разогреется, практически инвалид.  А соболятник он выдающийся. Кеты мне щенка подарили. Кочевала здесь семья. Привез им муки, соли, сахара, водки они меня и отблагодарили.

 

       За разговором мы дошли до того самого озера Круглое где чуть было не утонул Соболь. Оно еще не затянулось льдом,  вода была чёрная, неприветливая, рябая от ветра. Рядом  с тропой   соорудили прочную треногу, подвесили непромокаемый мешок с моим грузом  из рюкзака Василия. На ногах допили коньяк, закусили, попили чаю из термоса и разошлись. Я продолжил  путь к своей первой  избушке, а Василий  пошел обратно до пересечения с путиком.

 

   Пройдя  с десяток шагов, я обернулся, Василий был последним человеком перед моим полуторамесячным таежным одиночеством. Постоял  минуту, провожая их взглядом, и усмехнулся:  - Да уж, эти братья аборигены старший и меньший никогда  друг друга  не предадут и не подведут.  

 

         … Как в приветливый дом вошел я в чужую жизнь,  и не стучался вовсе,  и не звонил, человек сам открыл дверь в свою душу.  Посмотрел я, послушал, понаблюдал;  проникся, что-то понял, с чем- то согласился,  чего-то не принял и пошел дальше своей дорогой,  с удовольствием  унося груз приятного общения с хорошим, надежным, открытым  человеком, мысленно желая ему удачи во всех делах  и начинаниях.

 

               Свидимся  еще  или нет, кто  знает.

Комментарии

22 августа 2019, 11:00 · voenkov

Спасибо! Читать Ваши рассказы всегда одно удовольствие...

6 сентября 2019, 23:44 · ЗАЛОГИН ВИТЯ-ВАНЯ

СПАСИБО!!

9 сентября 2019, 21:45 · Vladtru

Спасибо! Очень понравился Ваш рассказ, как часто бывает, когда читаешь хорошую вещь, становится грустно, что она заканчивается...


Переход по рубрикам

Самые популярные



Сейчас на сайте

На сайте 1 гость.

Сейчас в чате

В чате никого нет.