voenkov, 15.10.18 20:30: Спасибо за добрые слова :-) завтра плечо вскроют, посмотрят, что же там такое :-)

  Моспаркинг перегородил въезд каретам скорой помощи в ГКБ имени Буянова (бывшая больница ЗИЛа).

Удивительными полномочиями наделены зелёные московские машинки, именуемые в народе "Моспаркингом". И остановиться могут где угодно и эвакуацию проводить, перегородив дорогу машинам скорой помощи...

 

 

21 сентября 2018 года "Московский паркинг" для эвакуации автомобиля "Московского каршеринга" перегородил въезд в больницу имени Буянова. Перегородил ВСЕМ, и каретам скорой помощи, и машинам, подвозящим больных и инвалидов. На моё замечание старший группы ответил коротко "Жалуйтесь", мне на вас всё равно... А пожаловаться оказалось не просто, по горячей линии жалобу не приняли - рекомендовали написать в раздел "Обращение граждан" на сайте мостранспорта...а последний "висит"...

  Лосиная ферма в Сумароково Костромской области своими глазами.

          В начале сентября по взаимному согласию рванули мы с упругой и трёхлетней дочкой на машине в Кострому: поклониться памятнику Ивану Сусанину - легенде земли русской, помолиться в Ипатьевском и Аксиньинском моностарях, посетить именитые торговые ряды и...лосиную ферму в Сумароково.

 

 

          Из всего многообразия информации, которой поделилась Екатерина - сотрудница государственного природного заказника "Сумароковский", выделю наиболее запомнившуюся в виде пяти тезисов:

 

1. Заказник государственный, содержится за счёт бюджета Костромской области, так как бизнесменам лось, как предмет для инвестиций, не интересн ни в коем разе - кушает много и очень разнообразно, выбирая "блюда" в зависимости от своего физического состояния - например, при дискомфорте может съесть мухомор, как природное антигельминтное средство...

 

2. Разведение лосей в неволе в качесве постоянного источника постного мяса не увенчалось успехом - лось не стадное животное и каждой особи нужен свой пастух...

 

3. Использование лосей в качестве боевой конницы не представляется возможным - управлять лосём можно укрепив к ноздрям поводки, но при малейшем звуке, идентифицируемом животным как источник опасности, лось "ломится как лось" со скоростью до 60 км/ч "куда глаза глядят" не выбирая дороги и может повредить и себя и седока (а слышат лоси до 5 км)...

 

4. Лосиное молоко обладает рядом лечебных свойств, но "производить" его в промышленных масштабах очень и очень затратно...

 

5. Поведение отдельных особей очень непредсказуемо и может быть недрожелюбным для человека - не давно пришлось умертвить лосиху, которая выходила на дорогу, останавливала движение и атаковала машины... и лося, который напал на дачника и забил последнего до смерти :-(

 

          Лосиная ферма в Сумароково с приветливыми и дружелюбными сотрудниками - отличное место для любителей природы. Лучше один раз посмотреть своими глазами, чем много раз услышать из альтернативных источников информации...

 

  Мечта.

Во времена своей охотничьей юности я мечтал излагать сказки для детей охотников и натуралистов, склонных к изучению повадок зверей в естественной среде обитания.

 

Думаю, на это повлияли детские годы. В выходные дни мы с отцом вставали на лыжи и ехали в Московский микрорайон Загорье у МКАД, и далее по заячьим следам вдоль яблоневых садов в район Булатниково. И видели и зайцев и лосей. Это было в середине счастливых застойных восьмидесятых...очень давно...

 

На сайте Нижегородских охотников я познакомился с Владимиром под ником vladtru. Он пишет восхитительные охотничьи сказки. Моей дочке три годика, она уже умеет читать по слогам. Как Вы думаете, какая её любимая книга? 

  На нас "едет" новая нива :-)

Всем самого доброго дня! К сожалению, продажи внедорожников падают, а рынок кроссоверов растёт. Поэтому, из соображений перспективы востребованности и продаж, новая нива, чем -то напоминает "Дастер". Ожидается более комфортный экстерьер и интерьер, менее шумная атмосфера в салоне, более ёмкий багажник. СМОТРИТЕ САМИ! Фото auto.mail.ru

 

  russian.rt.com : "Шкуры, деньги, два ствола: как работают ловцы браконьеров в России".

Камчатка — один из самых привлекательных регионов для браконьеров в России. За один выезд нелегальные охотники могут убить десятки медведей, чьи лапы идут на экспорт в Китай и стоят больше $1 тыс. за килограмм. Ещё недавно браконьеры на Камчатке не боялись ничего. Но за десять последних лет инспекторам удалось практически полностью очистить часть региона от незаконного бизнеса. Оперативные группы патрулируют территории, выявляют нарушителей и предотвращают преступления. Кто в России ловит браконьеров и с какими опасностями приходится при этом сталкиваться, рассказал RT инспектор Кроноцкого заповедника и кинодокументалист Дмитрий Шпиленок (при. voenkov - снимает отличные видеофильмы о жизни в дикой природе, да и просто интересный человек :-))..
 
 

— Дмитрий, кто в России идёт ловить браконьеров?

 

— Здесь две категории. Одна — люди, которые горят идеей защищать заповедники. Они тратят несколько месяцев в году и считают это делом всей жизни. У них это в крови. Им приходится ещё где-то зарабатывать, чтобы выжить. У ловцов браконьеров зарплата начинается от 6—7 тыс. рублей, в среднем — больше 10 тыс. У многих строительные специальности, они работают столярами, плотниками, каменщиками, у некоторых есть фермы.

 

Вторая категория, вымирающая, — люди, которые нигде себя не нашли. Например, пенсионеры, живущие рядом с заповедниками.

 

Ловцов браконьеров называют инспекторами. Инспекторы могут входить в состав оперативных групп, тех самых, что ловят браконьеров. Они, что называется, занимаются активной охраной: выявляют нарушителей, предотвращают преступления, задерживают браконьеров, патрулируют территории. Они должны находиться там, где есть природный ресурс: сопровождение животных также входит в их обязанности.

 

Всего в России сотрудников заповедников и национальных парков — около пяти тысяч человек. Значит, инспекторов гораздо меньше. Это ничто для России.

 

— Ловцы браконьеров проходят какую-то специальную подготовку?

 

— К сожалению, в России нет и никогда не было обучающих центров, которые есть во всём мире. Учатся друг у друга. По охране требования очень высокие. Надо быть физически и психологически сильным, ведь ты постоянно ходишь с рюкзаком и сталкиваешься с опасностями, нужно уметь выживать в экстремальных ситуациях, разбираться в законах.

 

— Сотрудники заповедника имеют право на личное оружие?

 

— Да, инспекторам разрешают использовать личное оружие в служебных целях. И часто выдают служебное оружие. Я всегда вожу с собой 12-й калибр. Там есть ракеты — они спасают от медведей, не причиняя им вреда. С людьми иногда применяют резиновые пули. Но основное наше оружие — психологическое воздействие. Оружие — скорее элемент запугивания, нам важно не допустить вооружённого конфликта. Разговор — и я знаю примеры — останавливает нарушителей.

 

— Если человек завтра проснётся и захочет ловить браконьеров, куда ему податься?

 

— Связаться с заповедником. Если человек психологически устойчив, в нормальной физической форме и он по-настоящему хочет ловить браконьеров, спасать природу, его возьмут на три месяца на испытательный срок. А то приезжают люди и думают, что они там будут смотреть сериалы, или сбегают от судебных преследований даже, от проблем семейных убегают. Таких не берут.

 

— Много молодых инспекторов в России?

 

— В оперативных группах много молодёжи.

 

— Вы как раз входите в оперативную группу. Кого удавалось поймать?

 

— Вот лишь несколько случаев. Несколько лет назад мы тайком приезжали в Южно-Камчатский заказник, чтобы задержать рыбных браконьеров. Они заходили в заказник в сумерках, ждали два часа, потом ловили рыбу и вырезали икру. Они знали, что ночью из инспекторов к ним никто не подойдёт: в тех краях очень много медведей. Без фонарика там невозможно шагу ступить, очень страшно. Но чтобы не спугнуть браконьеров, нам пришлось идти в темноте. Адреналина было много. Мы на ощупь шли. Между нами пробегали медведи. Кто-то рядом кряхтел. Стресс чудовищный был. Но мы тогда хорошо отработали. Те браконьеры за три часа добыли более 400 кг икры. Вы представьте, насколько это экономически выгодно.

 

Был ещё один случай, когда мы с моим напарником Анатолием Лазоренко медведя перепутали с браконьерами. Мы шли по лесу, заметили блеск и подумали, что это прибор ночного видения. Решили, что там «кукушка» — человек, который сидит на стрёме, чтобы предупреждать браконьеров об опасности. Договорились, что подкрадываемся с двух сторон, на счёт «три» прыгаем и хватаем его. Мы очень тихо минут десять подкрадывались к нему, а когда прыгнули — включили фонарики. Там на задних лапах сидел медведь и, прижавшись к дереву, с недоумением смотрел то на меня, то на напарника. Мы в воздухе от страха выкрутились, перевернулись. Не долетели до медведя, слава богу. Он в шоке был, мы в шоке. Ни слова, ни рёва, никто ничего не мог из себя выдавить. Сейчас смешно, конечно, но тогда не до смеху было.

 

В последние годы всё чаще совместно с МВД проверяем самые криминальные места. Участковые не всегда могут отработать полноценно, а с нашей группой они могут развернуться. У них нет ни опыта в ловле браконьеров, ни желания. В этом году мы хорошо отработали в Южно-Камчатском заказнике и даже в 100 км от него. Нашли несколько схронов с добычей браконьеров и маленький завод по переработке икры. 

 

— Кто-то из друзей, знакомых погибал от рук браконьеров?

 

— Из близких — нет, а из тех, кого знал понаслышке, — да. И в Калужской области инспектора сожгли, и в других заповедниках такое происходит. Поджигают дома, топят, стреляют. Самое любимое у них — это выкладывать «кошки», то есть раскладывать гвозди согнутые, машина наезжает и прокалывает шины. Браконьеры достаточно злопамятны. К тому же часть из них во время задержаний бывает под алкоголем или наркотиками. Могут выстрелить в инспектора: они же идут на охоту, они готовы к стрельбе.

 
 

Но по сравнению с тем, что было десять-двадцать лет назад, ситуация улучшилась. Раньше группы инспекторов часто бесследно исчезали. Других отстреливали — из автоматов. В 2017 году погибшим инспекторам был открыт мемориал в Саяно-Шушенском заповеднике. На памятнике выгравировано 57 фамилий.

 
 
 
     
  • Памятный комплекс в честь погибших сотрудников особо охраняемых природных территорий 
  •  
  • © sayanzapoved.ru
  •  
 
 

— В России строгое уголовное наказание за браконьерство?

 

— На бумаге да, но в суде сложно что-либо доказать. Ситуация такая: в теории инспектор должен предотвращать убийства животных. А по факту: нам надо дождаться, чтобы человек медведя застрелил. Только в таком случае суд нам поверит. К тому же весь процесс нужно снять, запротоколировать, получить чуть ли не признание у нарушителя.

 

Приведу пример. Мы наблюдали семью медведей неподалёку от посёлка Озёрный, на территории Южно-Камчатского заказника, потом отлучились на два дня. Возвращаемся — едет серая местная машина. Мы её останавливаем, там вся наша медвежья семья, убитая. Им два-три дня до ухода в берлоги оставалось. Они бы ушли — и уже были бы защищены. Оказалось, что, как только мы отлучились, их сразу же застрелили. Отрезали лапы, сняли шкуры.

 

Мы всё оформили, даже признание взяли. Но за то, что они убили семью медведей, им просто выписали штраф — 100 тыс. рублей. Даже уголовное дело не получилось — закрыли.

 
 

Наказание по УК, с одной стороны, строгое, но я не знаю, что нужно сделать, чтобы российские судьи посадили человека за убийство животного. Браконьеры юристов хороших нанимают. Часто судьи говорят: «Не человека же убили, чего вы хотите».

 
 

Бывает, задерживаем браконьера, приезжает кто-то, смотрит на убитых медвежат и говорит: «О, сколько тушёнки пропадает». Такое вот прикладное отношение. Люди не видят, что это живое существо. И к природе в целом в России относятся потребительски.

 

В Брянской области есть деревня, где люди бросают работу, если в округе появляется лось. Мотивируют это тем, что, если они его не возьмут, то другая деревня возьмёт. Отношение к природе, как к огороду своему: туда надо идти, чтобы что-то взять. Минимум — грибы, максимум… Сейчас в полицию пришло много хороших людей, а раньше и полицейские не понимали, в чём опасность браконьеров.

 

— А зачем люди убивают животных?

 

— Во-первых, исторически так повелось: нужно добыть пропитание. Во-вторых, самое важное в современном мире — это вопрос статуса. За счёт убийства люди самоутверждаются: «Я мужчина, я добытчик, я имею на это право». На Камчатку приезжает много людей — и иностранцев, и русских. Некоторые даже сами по лесу ходить не могут — не то что стрелять: их подвозят на снегоходах к медведям, егери за них стреляют, а они потом в замках у себя, в Баварии где-нибудь, развешивают шкуры, а друзьям рассказывают, что это они сами добыли. Это большая беда: отстреливают ведь самых крупных медведей, которые должны размножаться.

 
 
     
  • © Дмитрий Шпиленок /YouTube Dmitry Shpilenok
  •  
 
 

— Почему самых крупных?

 

— Это их трофей: «Я самого большого медведя добыл». Есть люди, которые гоняются за самыми крупными хищниками в мире. Коллекционеры такие. Они готовы платить за это безумные деньги. В 1990-е годы на Камчатке браконьеры больше всего охотились за снежными баранами. Причём убивали их с вертолёта. Тогда это было возможно: только развалился Советский Союз, вертолётчики хотели зарабатывать. С тех пор в Южно-Камчатском заказнике снежных баранов нет.

 
 

На охоте решают бизнес-вопросы. Охоту продвигают в разных фильмах, в том числе романтических, показывают её элитарность, рассказывают, что это удел успешных людей. Зрители пытаются подражать. Пропаганда в фильмах и книгах очень мощная. Редко показывают обратную сторону.

 
 

Охота сегодня — это занятие для совсем богатых или совсем бедных.

 

— Часто ловили пьяных охотников?

 

— Обычно бывает по-другому: весна, люди едут отдохнуть, уже на природе напиваются и стреляют в небо — во что попадут. Чаще всего они ни во что не попадают. Я однажды видел, как человек 15 устроили канонаду. Всё утро стреляли вверх без перерыва, вокруг них лежала куча гильз, но за всё время они убили только двух ворон и одну сороку. Нередко такие охотники попадают в краснокнижные виды, потому что не понимают, в кого можно стрелять, а в кого нельзя. Во время подобных «алковыездов» люди напиваются до бессознательного состояния. Бывает, путают человека с лосем, могут случайно убить грибника.

 

— Женщин-охотниц не бывает?

 

— Бывают, конечно.

 

— К какой группе охотников они относятся?

 

— Они пытаются выделиться. Посмотрите на YouTube — там полно молодых женщин, около 30 лет, которые с гордостью демонстрируют результаты своей охоты. Сейчас это стало модным. Но это именно женщины-охотницы. Браконьерством они занимаются очень редко.

 

— Что такое Камчатка глазами браконьера?

 

— Номер один — это рыба, икра. Дальше идут краснокнижные соколы-кречеты, которых нелегально вывозят с Камчатки огромными бортами и продают арабским шейхам. Я не специалист по чёрному рынку, а возможностей там много. Крупные животные — медведь, снежный баран — популярны как трофеи. А медвежьи лапы — один из самых популярных товаров для перепродажи в Китай. Когда я десять лет назад впервые попал на Камчатку, за один выезд браконьеры убивали 70-80 медведей — отрезали лапы, забирали желчь, жир, остальное бросали. Сделать это легко: у медведя нет шансов убежать от снегохода. Он развивает скорость 60—80 км/ч, а медведь — максимум 40, да и сколько он пробежит. Он весной выходит истощённый из берлоги, подслеповатый, от первого солнца щурится, теряет ориентацию. Люди подъезжали и стреляли с безопасного расстояния.

 

Спрос на медвежьи лапы большой, потому что китайская медицина использует разные части тела животных. Рог сайгака — для повышения потенции, медвежий жир — противопростудное средство, лапы — укрепляющее. Польза всего этого не доказана, а для животных это оборачивается трагедией. Конвейер смерти от восточных целителей.

 

— Часть Камчатки — Кроноцкий заповедник со своей знаменитой долиной гейзеров и Южно-Камчатский заказник — за последние 10 лет стала безбраконьерной зоной. Как удалось этого добиться?

 

— Туда со своей безумной энергией пришёл Тихон Шпиленок (сын всемирно известного фотографа, директора заповедника «Брянский лес» Игоря Шпиленка. — RT). Он очень хотел очистить Камчатку от браконьеров, искал для этого ресурсы, возможности. Сформировал новую команду: старую пришлось убрать — они связаны с браконьерами были. Я все операции по задержанию браконьеров стал снимать на камеру. Мы отдавали съёмки федеральным каналам, они показывали это. Местные власти, криминальные структуры уже не смогли включить обратную связь. К нам приезжали «крыши» и не понимали, что происходит. Там, по сути, государство в государстве было. Люди до сих пор поражаются, как эту махину ему удалось сломать.

 

Тихон из-за этого и сгорел. Работа оказалась неподъёмной. В 38 лет онкология его забрала.

 

Но все эти события изменили заказник. Созданная нами система работает. Маленький браконьерский городок стал туристическим центром. Южно-Камчатскому заказнику присвоили имя Тихона Шпиленка.

 
 
     
  • Тихон Шпиленок 
  •  
  • © Дмитрий Шпиленок /YouTube Dmitry Shpilenok
  •  
 
 

— Тихон опирался на западный опыт?

 

— Нет. Камчатка сильно отличается от других регионов за счёт своего природного разнообразия. Американский или какой-либо другой опыт к нам неприменим. Вот вы выехали — за одну поездку 90 медведей застрелили. Сколько лап сразу же. Или икры сколько можно собрать — тонны. Вы представьте, какие это огромные деньги, какой соблазн.

 

В США и Канаде такой мощной проблемы с браконьерством нет. Канада хороша опытом просвещения. У канадца если спросить, чем он больше всего гордится, он ответит, что парками. Они с детства ходят в парки, в многодневные походы по речкам. Это замечательная традиция. У нас спросите москвича, какой заповедник поблизости он знает, — не ответит.

 

Интересен пример борьбы с браконьерством в ЮАР. Там быстро и качественно отработали: привлекли спецслужбы, внедрились в систему, ударили по сбыту. Была выделена отдельная система — это то, чего нет в России. Мы над этим сейчас бьёмся, но пока нет. У нас всегда заповедники принадлежат разным отделам разных министерств, в результате нет единой политики. В других странах, где есть парки, создаётся что-то вроде департамента заповедников. В том же бедном Непале он есть. Как итог — там очень строгое законодательство, а к патрулированию парков привлекают военных.

 

— Среди самых громко обсуждаемых последствий браконьерства — распространение вируса Эбола, передача ВИЧ от шимпанзе к человеку, вспышка атипичной пневмонии. С какими последствиями от действий нарушителей может столкнуться Камчатка?

 
 

— Если убрать нерку, то Южно-Камчатский заказник превратится в пустыню за два сезона. Там не будет медведей, орланов, выдр, лис — никого. Всё это огромное биоразнообразие существует только за счёт нерки.

 
 

А что делают браконьеры? Бригада захватывает речку. Медведь приходит на речку, его оттуда выдавливают: стреляют, отгоняют. Куда идут медведи? На помойки. И вот тут кроется самый опасный момент. Медведь ни в коем случае не должен связывать человека с пищей. Никаких пищевых отходов не должно находиться в доступности медведя. Он очень быстро подсаживается на еду, проводит цепочку «человек — пища» и… нападает на человека. Во всех случаях нападения медведей на Камчатке виноват человек. По этой же причине мы просим туристов не кормить медведей. Иначе следующие туристы могут погибнуть. По Камчатке три-четыре смертельных случая в год бывает. 

 

— Вам за свою жизнь приходилось убивать медведей?

 

Мне приходилось стрелять из ракетниц, чтобы отпугнуть медведей — в тех случаях, когда агрессию животного нельзя было уже остановить, в целях самозащиты. Это происходит, когда ты случайно оказываешься между медведицей и медвежатами либо когда медведя надо поставить на место.

 

Были случаи, когда нас с братом забросили на Камчатку и из-за непогоды мы больше месяца не могли выбраться. Продукты закончились. Но даже тогда в голову не пришло медведя убить. Мы нашли в схронах собачий корм, корешки собирали. Выжили. После собачьего корма я стал вегетарианцем. 

 

  Разрешили самостоятельно заряжать нарезные патроны.

 Суть - разрешили самостоятельно снаряжать патроны к нарезному оружию для использования в личных целях. Дед, ты обрадовался? Ты же любишь самокрыты :-) 

 

 

О внесении изменений в Федеральный закон «Об оружии» 

 

Принят Государственной Думой                      10 июля 2018 года 

 

Статья 1

 

Внести в Федеральный закон от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ 
«Об оружии» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 51, ст. 5681; 2001, № 31, ст. 3171; 2009, № 7, ст. 770; № 30, ст. 3775; 2010, № 14, ст. 1554, 1555; № 23, ст. 2793; 2011, № 1, ст. 10; № 30, ст. 4596; № 50, ст. 7351; 2012, № 29, ст. 3993; 2013, № 27, ст. 3477; 2014, № 14, 
ст. 1555; № 30, ст. 4228; 2015, № 1, ст. 76; № 29, ст. 4356; 2016, № 1, ст. 28; № 15, ст. 2066; № 27, ст. 4160; № 28, ст. 4558; 2017, № 31, ст. 4817; № 50, ст. 7562) следующие изменения:

 

1) часть первую статьи 1 дополнить абзацем следующего содержания:

 

«самостоятельное снаряжение патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию - самостоятельная сборка патронов для личного использования гражданами, являющимися владельцами охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия и (или) спортивного огнестрельного длинноствольного оружия.»;

 

2) статью 6 дополнить пунктом 12 следующего содержания:

 

«12) продажа или передача инициирующих и воспламеняющих веществ и материалов (пороха, капсюлей) для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию гражданам, не имеющим разрешения на хранение и ношение такого оружия.»;

 

3) часть семнадцатую статьи 13 дополнить новым вторым предложением следующего содержания: «Граждане Российской Федерации, впервые приобретающие охотничье огнестрельное длинноствольное оружие или спортивное огнестрельное длинноствольное оружие, за исключением граждан, имеющих разрешение на хранение или хранение и ношение огнестрельного оружия, граждан, проходящих службу в государственных военизированных организациях и имеющих воинские звания либо специальные звания или классные чины юстиции либо уволенных из этих организаций с правом на пенсию, при изучении правил безопасного обращения с оружием и приобретении навыков безопасного обращения с оружием обязаны пройти обучение безопасному самостоятельному снаряжению патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию.»;

 

4) в статье 16:

 

а) наименование изложить в следующей редакции:

 

«Статья 16. Производство оружия и патронов к нему. Самостоятельное снаряжение патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию»; 

 

б) в части четвертой первое предложение изложить в следующей редакции: «Граждане Российской Федерации, являющиеся владельцами гражданского огнестрельного длинноствольного оружия, при наличии разрешения на хранение и ношение данного оружия вправе для личного использования производить самостоятельное снаряжение патронов к указанному оружию.»;

 

5) в статье 18:

 

а) абзац пятый части второй изложить в следующей редакции:

 

«обеспечивать учет приобретаемых и продаваемых оружия, патронов, инициирующих и воспламеняющих веществ и материалов (пороха, капсюлей) для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию, а также хранение учетной документации в течение 10 лет;»;

 

б) часть четвертую изложить в следующей редакции:

 

«Запрещается продавать гражданское и служебное оружие юридическим лицам, не представившим лицензию на приобретение указанного оружия, а патроны к нему - юридическим лицам, не представившим разрешения на хранение или хранение и ношение указанного оружия. Запрещается продавать оружие гражданам, не представившим лицензию на приобретение соответствующего вида оружия, патроны к нему - гражданам, не представившим разрешения на хранение или хранение и ношение такого оружия, за исключением тех видов оружия и патронов к нему, на приобретение которых лицензия не требуется. Запрещается продавать инициирующие и воспламеняющие вещества и материалы (порох, капсюли) для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию либо для заряжания оружия, имеющего культурную ценность, копий старинного (антикварного) огнестрельного оружия и реплик старинного (антикварного) огнестрельного оружия гражданам, не представившим разрешение на хранение и ношение гражданского огнестрельного длинноствольного оружия. Не подлежат продаже вещества и материалы для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию, упаковка которых не содержит сведений о правилах их безопасного использования для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию.»;

 

6) часть шестую статьи 22 после слов «патронов к нему» дополнить словами «, а также инициирующих и воспламеняющих веществ и материалов (пороха, капсюлей) для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию».

 

Статья 2

 

Граждане Российской Федерации, которым до дня вступления в силу настоящего Федерального закона выданы разрешения на хранение и ношение гражданского огнестрельного длинноствольного оружия, вправе для личного использования производить самостоятельное снаряжение патронов к такому оружию без прохождения обучения безопасному самостоятельному снаряжению патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию.

 

Статья 3

 

Настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования.

  Игорь Максиматкин. "Семь бед, а ответов нет". Критика моей статьи "Семь факторов роста браконьерства" на ohotniki.ru

 
 

Предисловие от Кирилла Военкова:" 17 февраля 2016 года в "Российской Охотничьей Газете" была опубликована моя статья "Семь факторов роста браконьерства", наделавшая много шума. Кто-то хвалил за честность и прямоту, а кто-то гнобил даже не называя моего имени...".

 
 

Семь бед, а ответов нет

 

Автор четко обозначил, что число таких факторов равно семи. Рассмотрим их по порядку.

 
 
 

 

 
 
 
 
 
 

Первый. Местные не любят чужих и всячески препятствуют их проникновению в «свои» угодья. Да, как правильно пишет автор, это способствует нагнетанию напряженности, порождает локальные войны — но причем здесь браконьерство?

 

Если местными разрушен мост, ведущий в угодья, или применяются другие методы выдавливания, чужой охотник просто туда не попадет ни с путевкой, ни без нее. Не имеет значения и цель чужака — благовидная она или неблаговидная.

 

Местные чужих не любили всегда, сожженные мосты, переломанные экскаватором дороги я видел еще в 80-х годах. Причем случалось, что не всегда гоняли чужих, подчас враждовали охотники чуть ли не соседних деревень. Наконец, автор не подумал о том, что как раз приезжие частенько и бывают злостными браконьерами, чем и вызывают противодействие местных охотников.

 

Второй. При охоте на копытных команда часто скрывает факт добычи и добывает по одной лицензии несколько животных. Такое процветало и при советской власти: вместо одного лося били двух, вместо кабана — лося, а по «маленькой» лицензии добывали приличного рогача. Все зависело от егеря. Так что и этот фактор на рост браконьерства тоже не влияет.

 

«Интересны» и предложенные автором пути решения этой проблемы: «обязать проводить загонную охоту на лося командой численностью не менее 15 человек». Зачем? В надежде, что в числе пятнадцати окажется «стукачок»? Кстати, автору, видимо, неизвестно, что в правилах загонных охот уже предписывается проводить загонные охоты на лося командой в 10–12 человек.

 

Следующее предложение еще более абсурдно. Автор считает, коль эта бригада по одной лицензии добывает пять лосей, то и давать ей пять разрешений. А не думает автор, что по пяти разрешениям будут добывать двадцать лосей? А может быть, вообще все правила охоты отменить, и тогда с браконьерством мгновенно будет покончено.

 

Третий. Автор пишет об отсутствии единого информационного поля и поддержки со стороны государства охотколлективов, которые срочно должны быть переориентированы на разведение кабана. Ну причем здесь опять браконьерство? Речь идет о воспроизводстве объектов охоты.

 

Кроме того, так сказать, политику в отношении воспроизводства охотничьих животных определяет охотпользователь, а не охотколлектив. Коллектив приехал в хозяйство, а ему поручили забор чинить, какой-нибудь сарай строить или дрова колоть.

 

Приравнивается ли такая работа к работе «по достижению выдающихся результатов в воспроизводстве дичи», за которую коллектив должен получать, как пишет автор, «премии и льготы». Автор вообще путается в понятиях — охотпользователь, охотхозяйство, охотничий коллектив.

 

Четвертый. Автор говорит о проведении представителями департамента при помощи сформированных ими бригад коммерческих охот «без ограничения» для обеспеченных владельцев охотничьего оружия. Здесь вообще непонятно, что и кого имеет в виду автор. Что это за «подконтрольные бригады», и кто такие представители департамента, которые «крышуют» браконьерство? Я о такой проблеме не слышал. Но если где-то такое случается, то это явление не для статьи в газете, а это статья в кодексе.

 
 
 

Пятый. Запрет охоты для местного населения в частных охотхозяйствах. Вот это действительно проблема новая, но я бы не сказал, что и она как-то влияла на рост браконьерства. Частные хозяйства охраняются так, как дай бог везде бы охранялось. Безусловно, надо снять недовольство населения, напряженность в обществе, и все такое. Но рост браконьерства тут при чем?

 

Недовольство местного населения тем и вызвано, что браконьерить в частном хозяйстве себе дороже. В качестве решения автор предлагает обязать частников выделять за умеренную плату для местных охотников участки, богатые «народной» дичью. А можем ли мы обязать имеющих дачные участки выделять на своем участке грядки для не имеющих дач?

 

Шестой. Автор затрагивает тему героизации браконьерства в рассказах известных писателей — ну эту ерунду вообще оставляю без комментариев.

 

Седьмой. Недостаточная работа по охране угодий. Единственный фактор из приведенных автором, с положениями которого в большинстве своем согласен. Кардинальное улучшение охраны угодий необходимо. Ведь, по сути, именно охрана — главное звено борьбы с фактическим браконьерством. Все мы помним девяностые годы развала в стране, без охраны остались и наши угодья, и, как результат, за 3-4 года лося в Подмосковье «вычистили под гребенку».

 

В конце не могу сказать еще об одном главном факторе, но не роста, а снижения браконьерства — это повышение охотничьей культуры, воспитательная работа в коллективе. Часто на страницах охотничьих изданий чуть ли не панацеей от всех бед говорят о необходимости введения экзамена по охотминимуму. Некоторые авторы даже пишут, что его сдать было сложнее, чем вступительные экзамены в институт. Не знаю. Может быть, где-то там так и было, а скажу, как точно знаю сам.

 

Была специальная комиссия, были билеты с вопросами и вариантами ответов, была электронная машинка, которая беспристрастно показывала, правильный дан ответ или нет, была книга, в которую заносился результат экзамена. Так вот, если посмотреть эту книгу, то на сто экзаменуемых приходился, может быть, один несдавший.

 

После ответа на вопросы билета комиссия могла задать дополнительные вопросы. У нас самым распространенным был такой: какой дробью вы будете стрелять рябчика весной? Подавляющее большинство экзаменуемых отвечало — мелкой (они просто не знали номеров дроби), следующая по численности группа говорила: ну, шестым, седьмым, и, наконец, самая малочисленная отвечала, что на рябчика охота весной запрещена.

 

Когда экзаменуемых спрашивали, какие виды уток они знают, почти все называли крякву и чирка, больше никого вспомнить не могли. Как же тогда получалось, что все экзамен сдавали? Причина — наше русское милосердие и сердоболие: «Видно, что готовился, ничего, подучится, переволновался…»

 

По-моему, главный фактор роста браконьерства — наши охотничье бескультурье и неграмотность, которые тоже, естественно, всегда были, но сейчас разрослись до невероятных размеров. Раньше эта ситуация была немного исправлена воспитанием молодого охотника в коллективе, проведением совместных охот, коллективных выездов на биотехнические мероприятия, просто благодаря встречам в охотничьем обществе.

 

После введения ОБЕФО коллективы общественных организаций стремительно редеют, сложившиеся в них традиции разрушаются. Охотник остается одиночкой, предоставленным самому себе.

 

Игорь Максиматкин 25 апреля 2016 в 11:12

 

 

 
 
 
 
 

  Мясо добывают не только охотники :-)

Следственный комитет  

 

 

 

Около тонны мяса похитил заведующий рабочей столовой в Кировской области. Работники кондитерской фабрики в г. Слободском, согласно документации, даже манную кашу и винегрет ели с мясом. Таким образом заведующий списывал продукцию, которую уносил домой. Возбуждено уголовное дело 

 

5:48 - 1 авг. 2018 г.

 

 

 

  петиция-президенту.рф «Рыбалка - основа существования для местного населения Сибири.»

Уважаемый ВИКТОР!

Ваша петиция «Рыбалка - основа существования для местного населения Сибири.» была опубликована на сайте петиция-президенту.рф 

 

 

 

Рыбалка -- основа существования коренного населения Сибири

 

 

 

http://krasrab.net/news/u-reki-bez-ryby/

 

 

 Я много лет прожил в этих краях, да мы ловили "красную" осетровую рыбу!!! и другие виды, но для пропитания!!!! Тогда как шхуны рыбоохраны черпая ВОДУ бортами груженые этой "ЦАРЬ РЫБОЙ" шли в сторону Красноярска. Рыбой которую в основном сами же и поймали на снятые   у простых местных рыбаков самоловы. Теперь эту рыбу по мимо рыбинспекции "ОХРАНЯЕТ" ещё и рос гвардия, а охраняет ли?? Прочитав КРИК ДУШИ своих односельчан, я живя теперь в МОСКВЕ, не могу оставаться в стороне, ПРОШУ ВСЕХ КОМУ НЕ БЕЗРАЗЛИЧНА ЭТА СИТУАЦИЯ ПРОГОЛОСОВАТЬ ЗА ПЕТИЦИЮ.

 

Виктор Залогин

 

У реки -- без рыбы

 

Президенту Российской Федерации В. В. Путину

 

Владимир Владимирович! Мы, жители посёлка Бор, сообщаем вам о вопиющих фактах нарушений наших прав со стороны силовых и рыбоохранных структур Красноярского края.  

 

Из-за несовершенства законов и правил рыболовства, а также в результате спецоперации "Путина-2018", многочисленных карательных рейдов силовых структур, мы, как и жители десятков других деревень с берегов Енисея, подвергаемся незаслуженным притеснениям. 

 

Люди находятся в стрессовом состоянии, боятся выезжать на реку. Вместе с тем рейды и спецоперации вряд ли имеют хоть какой-то смысл по причине крайне малого числа задержанных местных браконьеров и очень небольшого количества изъятой рыбы запрещённых к лову пород. 

 

Командированные спецподразделения ведут борьбу не с организаторами преступных групп, занимающихся массовым ловом, перевозкой и сбытом осетровых, тайменя, нельмы, а с местными рыбаками, добывающими рыбу для еды, то есть для личных нужд. 

 

  В настоящее время происходит несправедливое распределение рыболовных угодий. На протяжении 1 200 километров реки Енисей, протекающей через Туруханский район, населению предоставлено всего 5 участков для любительского лова. 

 

Нередко они удалены от населённых пунктов на расстояние в 100 и более километров и не богаты рыбой. Лучшие же промысловые участки отданы предпринимателям, которых только в низовьях Енисея зарегистрировано не менее пятисот.

 

Другой важный вопрос -- нехватка лицензий на ловлю тугуна, омуля и другой рыбы, являющейся основной статьёй сезонных заготовок.

 

Енисейское управление Росрыболовства для трёх деревень Борского сельсовета -- Бор, Подкаменная Тунгуска, Сумароково -- установило  квоту на лов тугуна в объёме 500 килограммов. 

 

Выходит, каждый житель перечисленных населённых пунктов вправе заготовить на зиму не более 160 граммов этой рыбы! В то же время коммерческие суда ежегодно вывозят из наших мест 80 -- 100 тонн тугуна. 

 

Количество лицензий на лов тугуна, выданные на 3 тысячи жителей, не превышает ста штук за сезон. В результате все оставшиеся без лицензий рыбаки вынуждены выезжать на лов без разрешительных документов. И по закону их оштрафуют за браконьерство. 

 

Десятого июля в посёлке Бор Туруханского района прошёл сход жителей. На нём присутствовали представители органов рыбоохраны, охотинспекции и полиции. Нам пояснили, что рыбалка без лицензий наказуема всеми возможными способами -- от штрафов до уголовного преследования. Но разве такая практика справедлива? 

 

Рыболовство у нас -- традиционный вид хозяйственной деятельности.  Для многих рыбалка -- основа существования. Людям необходимо сделать заготовки на зиму, накормить семью. Ответьте: за что нас постоянно гоняют на катерах, задерживают, досматривают, штрафуют? Фактически всеми способами выживают с реки.

 

Та же проблема -- с лицензиями на омуля, нельму, другую рыбу. Правила и нормы не просто чрезмерно строги, они абсурдны. По вине управления Росрыболовства традиционная хозяйственная деятельность населения квалифицируется как браконьерство. 

 

Федеральные власти загоняют людей в безвыходную ситуацию, искусственно делают нас браконьерами. Такое положение вещей недопустимо и несправедливо! 

 

Во избежание конфронтации между местным населением и органами рыбинспекции, вероятность обострения которой весьма высока, эту ситуацию необходимо срочно менять. 

 

Мы считаем: приоритетное право населения на традиционное природопользование должно быть закреплено законодательно. Государство обязано обеспечить местное население разрешительными документами на отлов того количества рыбы, которое необходимо каждому жителю для ведения традиционного образа жизни и обеспечения своей семьи. 

 

Можно вернуться к старой советской системе. Тогда разрешением на лов рыбы являлся билет члена Общества охотников и рыболовов с вклеенной маркой об уплате взносов.       

 

Выражаем своё несогласие с политикой тех, кто проводит подобные оперативные мероприятия. Пока не будут урегулированы правовые вопросы, никто не вправе отбирать у нас сети, моторы и лодки, выписывать штрафы.  

 

Мы требуем увеличить размер квоты на вылов тугуна и других разрешённых видов рыб в соответствии с реальными потребностями местного населения: не менее 30 тонн -- на поселениий Борского поссовета. 

 

Требуем вернуть Бору деревенские тони, испокон веков принадлежащие посёлку. Пересмотреть границы участков рыбного лова. Предоставить местному населению право выбора участков любительского лова для обеспечения собственных потребностей.   

 

Необходимо изменить политику дискриминации и насилия в отношении местного населения в Туруханском районе, которая проводится силовыми структурами края.

 



 

Владимир Владимирович, краевые власти годами игнорируют интересы населения Крайнего Севера. Наши права здесь никто не защищает. Жители остаются один на один со своими проблемами.    

 

Необходимо внести поправки в правила рыболовства с учётом законных интересов и потребностей местных жителей в сфере природопользования. Они позволят улучшить условия жизни старожильческого населения с берегов Енисея и предупредить конфликтные ситуации.       

 

    Сергей АНОСОВ, Елена СУХАРЕВСКАЯ, Евгений МИРОШНИЧЕНКО, Александр ЛИПЕЦКИЙ, Галина КРАСНОПЕЕВА, Владимир ТУЗОВ и другие (всего 78 подписей).

 

п. Бор, Туруханский район.

 

 

 

Копии письма направлены в правительство Красноярского края, в Енисейское территориальное управление Росрыболовства, в комитет по природным ресурсам и экологии Законодательного Собрания края.

 

 

  В. Максимов "ЖАДНОСТЬ"

 

Жадность. Вячеслав Максимов.апрель 2018. ©

 

      

 

                Границы охотничьих угодий  понятие  условное,  и сродни пословице:   « Гладко было на бумаге,  да забыли про овраги». Собаке и зверьку   не запретишь и, не объяснишь,   что с моего участка они перешли  на  участок  соседа, а с его территории  на мою.  Разными  людишками полнится   тайга,  и  недаром народная мудрость гласит:  «Не купи  дом, а купи соседа». Хорошо, если    охотники в соседях, мужики порядочные.  Но  в  реальности  так не  всегда бывает.

 

     В  деревне Таволга   Кыштовского района, Новосибирской области проживало  не одно  поколение  Вардугиных. Фамилия эта была  у людей на слуху. Но как водится старики поумирали,  а молодежь разлетелась кто - куда из родительских гнёзд. Но   с возрастом,  у многих  появляется желание вернуться  на родину. Вот и Николая Вардугина  потянуло в родные места после выхода на пенсию.  Запало в душу,  как пацаном  ходил  в помощниках  у знаменитого Таволгинского  охотника.  Много полезного и нужного почерпнул Николай   из общения с ним, и приобретенные навыки очень пригодились на  службе в спецназе.  Жаль только,  погиб  тот  охотник,  спасая свою   собаку   из горящего дома.

 

И вот сбылось.

 

      Охотничий  участок Вардугину выделили как   уроженцу  здешних   мест  и по знакомству. Провиант   под  договор дали,  продуктёшками кое-какими   запасся сам.   С техникой  для заброски в тайгу   договорился. Только  участок   достался дальний, имел он  форму треугольника,    примыкая  двумя  сторонами к  Томской    области, а  одной - к участку местного охотника. Остальные участки  уже были распределены.    Начал    Вардугин выяснять,  кто в соседях будет,  и   сразу почувствовал, как неохотно заговорил на эту тему его  старый приятель, заготовитель и арендатор охотничьих угодий  Володя  Шило. Подвыпив, мужики шутили над  Шило,  за рост  его небольшой:   «Шило,  а вот  тебя в мешке, утаишь!», и   довольные гоготали.   Но относились  к  Владимиру  с уважением,  за обстоятельность и честность.  

 

       - Сосед твой,  Николай, не из здешних мест будет -  тянул  канитель Шило -   сам решай как с ним себя  вести. Местные   охотники  его особо не жалуют.  Шлейф   нехороший   за ним тянется и  сплетни ходят, что самострел  в читинской области ставил  на охотоведа, который крепко его наказал.  Вроде ранил  того,  уголовное дело возбуждали,  но  отмазался и переехал к нам  в Таволгу.  Жена у него   богомолка,  слова  лишнего не скажет,  платок вечно надвинет на глаза,  зыркнет из-под него, будто  бритвой  полоснёт, и злоба в глазах  лютая.  Советую, без  визитов к соседу обойтись.  Одиночка он, но добывает и сдаёт хорошо, не заключать с ним  договор, причин у меня нет. Так  что, смотри сам, двое вы в том углу…  

 

 

         - Не повезло   -  думал Вардугин - шагая от заготовителя -    но что поделаешь, другой  тайги нет.    По  границе  с Томской   областью можно поохотиться.  И нечего к соседу   ходить, коль он мутный  такой, да и  некогда по гостям будет расхаживать, припозднился  ты   с  заходом в лес, а  сезон с собаками в Сибири короткий как  клюв  у  синички.       А может, и обидели человека беспричинно, вот и ненавидит  он  всех и вся. Ну да ладно, впереди два месяца  хоть и тяжелых, но желанных  занятий, не до визитов и разговоров будет,  добывать чего-то   надо, коль в лес собрался. 

 

          Сучонка Вардугинская,  основная,  уже  имела опыт  по соболю,      а пристяжка придурковатая  была,  всё  бы ей только  играть. Как у всякого  молодняка  фонтанировала в ней  энергия  и тратила она   её  без смысла и пользы. 

 

     -  Оботрётся, поди, -  думал Вардугин - лишения   многому учат.  Поголодает,  посмотрит на старшую, и поймет, что, да  как  в тайге надо делать, и  как    угольки горячие    из   кострища     вытаскивать,  не обжигая  лапок,  чтобы  ночевать на теплой   земельке…

 

       Клин,  каким вдавался Кыштовский район,  а соответственно и охотничий  участок Вардугина в Томскую  область,  был оборудован двумя избушками   на расстоянии  от границы и  друг от друга   километрах в десяти. 

 

 

 Избушки были исправными. Вардугин их знал. Наверняка, там и утварь  имелась кое какая. А  всё  остальное на себе,  что занёс  тем и питаться,  что занёс на том и спать, что занёс из того  и стрелять,  ну, и зверь  да  птица, конечно.  Котловую   лицензию получил   полулегально  от   заготовителя. Разрешение  Шило  оформил  на себя, а в путевку двоих вписал. В случае удачи, мясо обещал помочь вывезти, с половины.     Ещё,   в точке, где придётся десантироваться,   был  контейнер,  замаскированный, сделанный  из 200 литровой железной бочки,  перевернутый крышкой вниз и прикрученный к  лесине вязальной  проволокой,   как пасынок  к столбу,   чтобы  медведь не  оторвал.  Лишнее  можно будет в нем  оставить, а при необходимости сходить дозаправиться,  если чего не хватит. А если не всё потратит,  черкнуть несколько слов    на куске бересты,  остающимся на охоте, мол, так и так,  я  вышел,  продукты  заберите, кому понадобятся.

 

         Соболя в тот год  было не густо, и длинный он был,  переходы  дневные по 6 -8 километров,  это по прямой,  а накрутит он за день,    мама дорогая!

 

 

Бескормица  и поиск пропитания  всегда    определяли  и определяют жизнь в тайге. И места обитания зверёк    меняет в зависимости от того, что  уродилось:  рябины много - в низинах  держится,  орех богатый  -  в кедрачах  живет,  ягодники с хорошим  урожаем  -  на брусничниках и в болотах промышляет  -  боровую птицу давит. Домов-запусков у соболя   много.  И все он  их  знает, и помнит, и никогда  не плутает в тайге.

 

      -  И вот однажды,    настропалился  следок соболя  на северо- запад,  аккурат,  если глядеть по карте, на  избу  соседа  самострельщика.  И никуда, ни вправо, ни влево  как по  нитке идёт.  Что ты будешь делать!   Собака  за ним  -   взялась  догонять азартно, по следам это  хорошо было видно,  похоже,  не выветрился еще запах зверька.   Поди, не обидится сосед от  одного захода, если придётся границу пересечь,  да  и переночевать у него неплохо бы, и познакомиться заодно.  Может  и не так страшен чёрт как его малюют – думал Вардугин,  поспешая  за собакой.

 

 Время было уже к ночи, и фонарик  должен  был скоро понадобиться.   А тут как раз Вардугин  вышел на квартальный столб и определил свое местоположение. Оказалось, что  избушка его находится  километрах в двенадцати  от  ориентира. Помороковал, вспомнил напутствие Шило, и решил, что лучше   идти восвояси,  обсушиться, отдохнуть,  а поутру, добыть  соболя. Уверен был  -  не уйдет собака от зверька.

 

     Молодая сучонка на поверку оказалась  бестолковой,  только мешала старшей,    следы путала и отвлекала, пришлось  Вардугину  прибрать  её … 

 

       Не испытывая  судьбу, квадратно гнездовым способом,  двинулся  Вардугин  по профилям с фонарём в  руке,   облегчив  себе маршрут.   Не было  у него налобного фонарика. Это сейчас экипировка  охотника, хоть в космос  лети:    дроны,   приборы ночного видения,  спутниковые телефоны,  радио ошейники, навигаторы,   электростанции, … чёрта  лысого только нет.

 

       До своего   тёса на  избу Вардугин  дошёл быстро. По профилям как по дороге,  иди, да иди себе  беззаботно. В этой избушке  радиоприёмника не было,   послушать новости  и  погоду не получалось. Но судя по стелящемуся дыму из трубы  и верховому ветру, бросающему снег с ветвей, погода с часу на час должна была поменяться.  В ночь, как и предполагал Вардугин, разыгралась  метель, да такая сильная, что стекло дребезжало в окошечке,  и порывами ветра  крутило и крутило  с подвывом.

 

        - Следы   бы только  найти, после такой  круговерти - с тревогой думал Вардугин.   

 

      К утру метель стихла.  Избушку Вардугин  покинул ещё затемно   и к месту поворота  пришёл  с  рассветом. Спешил -  слишком короток  зимний световой день.  

 

           Тайга изменилась до неузнаваемости, снегу на деревьях  прибавилось, ветви и лапы обвисли, березки понагнуло.  От досады,  смахнув с квартального   столба снеговую  шапку,  со вздохом  достал компас из внутреннего кармана суконки. Определил  северо западное направление   и пошел  челноком  вправо,  влево, отыскивая   следы погони.  Но, увы, ничего не   было видно, всё похоронила   метель. И в тайге было  глухо, ни  звука. Кедровка только спросонья, потревоженная, заорала над головой.   Вардугин  даже вздрогнул  от неожиданности.  И плюнул в сердцах  – Вот зараза!

 

    Часа три  он   челночил,  кружил,  но  так  ничего и не нашёл,  и решил возвращаться  обратно.  

 

       - Етить  твою мать! Где  искать собаку?-  думал  Вардугин.

 

    - Теперь, только ждать  остаётся, когда сама вернётся.    Молодую   не  надо было прибирать,   она может,  помогла бы найти подружку.  У них ведь природное чутье, и способность ориентировки с человеком  не сравнишь,  или    запах  бы,   где прихватила.  Эх, знатьё бы…     

 

     Что было делать,  вернулся Вардугин  в избушку, попил чаю, перекусил  и в послеобеденное время  поплёлся   самотопом   белковать,  в надежде, что собака услышит  выстрелы  и придёт.  День прождал, впустую. Но,  на  всякий случай сварил  трёх  добытых  белок.  И  уже начал подумывать, о завершении охоты и выходе домой.

 

         Были, правда, во второй  избушке  десятка три капканов.  А     без приманки как?   Да  и  не знал Вардугин досконально участка, чтобы  определиться, где путик  настроить,  да и не капканщик  он  был в душе. Лайчатник  до мозга и костей,  это да,  а капканы -  нет.

 

    Всю  ночь, не сомкнул глаз  Вардугин, вслушивался  в каждый шорох.  Пожалел, что курить бросил,  было бы хоть чем-то  заняться, да подуспокоиться немного.  

 

 

 

          Темно еще было, Вардугин, вероятно,  задремал,  и сквозь  сон услышал,   что   кто-то скулит и  скребётся в дверь,  вскочил как ошпаренный  и  о  балку головой  треснулся,  даже искры из глаз посыпались.  Наощупь   толкнул  дверь,  потом уже фонарик включил.

 

        - Вернулась,  моя кормилица, -  приговаривал   Вардугин, запуская собаку в избушку и,  потирая  ушибленное темя.  Вернулась  умница моя,  молодец, бог с ним с соболем  -  и погладил собачку    по холке…   А шкура на шее  поползла  за его  рукой.   

 

          - Это, что такое?  – удивился Вардугин.  Посветил  собаке на шею, а шкура вкруговую  была  прорезана, и из раны   проглядывало розовое  мясо,  и сукровица была   на  шерсти груди и передних лапах. 

 

    -  Твою  ты мать, это что за хрень  -  выругался Вардугин! Взял в зубы  фонарик,  раздвинул по месту раны  шкуру   к хвосту и к голове, и  увидел под кожей     петлю  из нихромовой  проволоки,   со  скруткой  сбоку.

 

       -  Ах ты, беда,  в петлю попала!  Да,  на кого здесь петли   ставить?!  Зайцев  ни одного следа не встречал. Да ей  зайца и  на дух не надо,   никогда  она за ним  по следу   не ходила, не то чтобы  гонять.

 

  - Ах ты, беда, беда  - восклицал  Вардугин. Аккуратно  пассатижами  перекусил проволоку  и  осторожно вытянул  петлю  из мягких тканей.

 

       - Как вены-то  яремные не порезала, пока освобождалась?  - удивлялся  Вардугин -   Конец,  однако, охоте  -   А  ведь еще недели  две можно бы   соболевать,   снег позволяет.

 

 - Что-то надо  делать? –  начал  соображать Вардугин, водя  лучом фонарика,   по стенам  избушки.   Аптечки нет,   обработать нечем. Только  вода кипяченая и зола.  Иголка   «цыганка» толстая  есть,  нитки есть,  прокипятить  есть в чём,   шкуру  можно прихватить  несколькими стежками,  а   рану  золой присыпать.  Сверху  можно воротник смастерить  из рукавов суконки. Отверстий наделать и  зашнуровать.  Заживет, даст  бог.  Но сначала надо  накормить собачку. 

 

         В мешке поняги по военной привычке всегда  лежала  банка тушенки.  Пока собака хрустела  тушками белок,  налил в  свою чашку  теплой воды,   выложил туда мясо и поставил на печку.   И молча, гладил  её между ушей,   чтобы      не тревожить рану. 

 

   -  Умница моя, -   Вардугин, сглотнул   ком в горле,  стряхнул с ресниц невольно навернувшуюся  слезу – Ишь, как я  привязался к  тебе - проговорил он и стёр не прошеную  влагу  ладонью со щеки.

 

       Собачка съела  и тушенку с бульоном.   Благодарно  посмотрела  на  хозяина   и лизнула  ему руку.

 

       - Молодец, умница -  притянул к себе  собаку Вардугин,   приговаривая:

 

     -  Сейчас всё приготовим и  зашьем тебе шею  в лучшем виде.  И как ты умудрилась  перекрутить нихормовую    проволоку?  Повезло, что  захлёст произошел  сбоку,  если бы внизу,  вены прорезала бы,  и  истекла  кровью. И я бы  тебя не нашел после такой метели. Операцию  сделаем и пойдем смотреть, что там  с тобой  произошло,   где и кто «сердобольный»  такой привязал  нашу собачку? 

 

      - Ну, сволочь,   ходи и оглядывайся, если это ты соседушка –  сквозь зубы зло, процедил Вардугин.

 

     Операция прошла   успешно, собачка немного поскулила, но вытерпела.   Воротник  плотно  охватил  рану, а шнуровка    только несколько ограничила   движения шеей.   Оборачивалась  собачка своеобразно, не голову поворачивала как обычно,  а всем корпусом разворачивалась, как будто кол проглотила,  но воротник снимать  не пыталась. Вот  и хорошо – думал  Вардугин - скорее  края схватятся и  рана  заживет.  А по следу  зверька можно и медленнее ходить,   важен результат.   Довольный   собой,  Вардугин  на место отрезанных рукавов пришил  шерстяные носки с длинными паголенками. Распустил  мысок носка,      смотал в клубок нитку, (пригодится  ещё), и   обметал  место, где отрезал  петельку. Теперь и рукавиц ы не нужны,  втянул кисть  внутрь, вот тебе и варежка.

 

       … Соболя  собачка загнала на участке соседа, под  корни  лиственницы,   в пустоты.  Лежала   и ждала  хозяина  у входа.   Другого   отверстия  соболь не нашёл и сидел как миленький под зорким присмотром лайки  и из-за   боязни   острых зубов.  Понятно, что   лаяла она, звала хозяина. И на  голос ночью пришел  чужой  человек,   добыл  зверька, а собачку привязал  к  тонкой  сосенке,   с уверенностью, что  нихормовую  проволоку,  которая  держит в капкане  соболя и норку    наравне с тросиком, собака не перекрутит и сдохнет от потери крови   или замерзнет  от голода и холода. С точки зрения человека,  расчет был верен,  но  судьба проявила милость - перекрутила собака нихромовый  поводок. 

 

      - Сука ты,  ну и сука! Ну,  твой участок, ну соболя забери себе, а собаку, зачем  губить?  Конкурента убрать хотел,   а после моего  ухода,  оставшихся собольков хотел собрать  с моего участка?     Паскуда!  Недаром заготовитель,   так стремался,   рассказывая о  тебе – бранил  соседа  Вардугин, осматривая место, где была привязана собака. Но дальше никаких следов  не просматривалось.  Кто   был,   откуда пришёл,  куда ушёл? Ничего  не было  видно,  может пришлый кто, как докажешь, что   это сосед?   Эк,  как всё совпало!

 

      Бесснежье простояло еще  две недели, рана у собачки  затянулась,  но Вардугин  переместился  подальше от  соседа,  чтобы не подходить к границе с его участком. 

 

   Хорошо он поохотился…

 

     Выходил  Вардугин  с промысла  как никогда поздно,   с полным   рюкзаком пушнины. И первую  новость, которую  сообщил  ему  заготовитель Шило  при встрече,  была  о соседе:  

 

     – Соседушку - то  твоего    милиция  прямо из тайги увезла  в райцентр.   Охотнику   через участок  от тебя, кто-то отравил собак.  А наш  Флегонтыч  мужик  дюжий и дотошный,   погрузил  мертвых лаек   в  нартушку, встал на лыжи, впрягся в лямки  и вышел   в деревню. Написал  заявление участковому, тот   вызвал  следственную группу.  Провели   вскрытие  и обнаружили яд.  Потом  опергруппа  вездеходом  и пешком добралась  до  твоего  соседушки.  Нашли  в поленнице  у  избушки  баночку с каким-то порошком.  Пока вестей о нём   никаких нет.

 

       Вардугин в свою очередь рассказал Шиле  о петле  и показал   воротник собачий  из двух обрезков суконных  рукавов.

 

       -  Ну, ты Николай  и  хирург, и изобретатель, ну  прям  Пирогов  с  Кулибиным!  – изумился  Шило -  Не пропадёшь с тобой в тайге!

 

        -  Он это сделал, соседушка твой, некому больше. Тоже   пиши заявление  в милицию. Не будет ему больше договора.  Надо  же, и что за человек!  Родила  же такого мать! –  сокрушался    Шило,  заходя за прилавок.

 

          -  Ну  ладно, что теперь говорить,  давай,   будем   принимать   чего   наохотил…

 

                                               


Переход по рубрикам

Самые популярные



Сейчас на сайте

На сайте 1 гость.

Сейчас в чате

В чате никого нет.