voenkov, 18.01.18 21:36: Приветствую ВСЕХ! Мира, добра, равновесия и благополучия! С Крещением!!! Пустите Всевышнего в душу, живите в соответствии с его заповедями - берегите дружбу, цените искренность и прямоту, не воруйте, не изменяйте любимым и близким ни духовно ни физически, не обманывайте, жертвуйте своим во благо ближнего, не жадничайте, отдавайте последнее - это трудно, но по христиански, не лукавьте- ибо уподобитесь говнослову... Помните, любовь и дружба - это дела, а не пиздобольство!!!

  АНГЛИЙСКИЙ СПАНИЕЛЬ

ОТДАЮТ В ХОРОШИЕ РУКИ 11 МЕСЯЧНОГО КОБЕЛЯ АНГЛИЙСКОГО СПАНИЕЛЯ

 

АНТОН 8-967-080-00-44

 

У ЖЕНЫ ПОЯВИЛАСЬ АЛЛЕРГИЯ НА ШЕРСТЬ!!!

  ЩЕНКИ АНГЛИЙСКОГО СЕТТЕРА





 С уважением, Каплин Илья kaplini@yandex.ru



  СЛУЧАЙ В УРМАНЕ.

                                                             
                                                                 Если Вас предал друг, расстаньтесь с ним, или
                                                                 смиритесь с тем, что он  предаст Вас  вновь!
                                                                                                                        (Шопенгауэр.)

 

В урмане васюганских болот, накануне промыслового сезона на пушного зверя, мне районному охотоведу вместе с тридцатилетним штатным охотником  зверопромхоза  Володей,  довелось осматривать и изучать  подъездные пути и переправы для возможности проезда вездеходной техники  на промысловые участки.  Высокий и крепкий охотник,  сполна познавший трудности и опасности своей профессии, износивший за десяток лет промысловой охоты ни одну пару чуней, бахил и сапог, съевший ни один мешок  таежных сухарей,  был   малоразговорчивым, со строгим, суровым выражением лица, осторожной таежной походкой, застуженным хриплым голосом и легкой сединой в волосах. Двое маленьких ребятишек и любимая жена,  были  живым талисманом его полевой  жизни.
 
Основными пушными  видами, доминирующими в заготовках промхоза,  были  белка,  соболь, и норка, на которые  и доводился штатным охотникам план-задание, а с охотниками-сезонниками,  или договорниками, заключались типовые договора.  Остальные  виды  являлись  попутными или случайными  и поступали в заготовки в меньших  количествах.  Некоторые  штатные охотники специализировались на добыче лосей, имели зверовых собак – лосятниц,  нарезное оружие – карабины  и соответствующий транспорт для вывоза заготовленного мяса,  и охоте, на пушного зверя, отводили,  второстепенное  значение.  Но таких было немного.  Медведь  встречался повсеместно, и его отстреливали по мере возможности и необходимости. Боровая дичь  -рябчики, тетерева, глухари и куропатки добывалась охотниками на промысле попутно, и обычно употреблялась в пищу, а также использовалась на приманку при самоловном промысле.  Желанием  большинства промысловиков являлся отстрел лося для собственных нужд,  обеспечивающий сытую и удобную кормежку  на весь сезон охоты.

 

Основное количество охотников, как среди  штатников,  так и  сезонников составляли охотники -  соболятники,  которые и давали  основной план по заготовкам пушнины.  Норку  добывали  в небольших количествах.   Некоторые  штатные охотники,  после установления глубокого снега и прекращения охоты с собаками переходили на самоловный промысел, который не всегда бывал добычливым и зависел от разных причин.  Из самоловов чаще применялись капканы, реже  стационарные ловушки – кулемки и плашки.  Сезонные охотники, а их было большинство, охотились, как правило, только с собаками - лайками,  до установления глубокого снега  и применяли самоловы крайне редко.  Основное количество пушнины, поступающей в заготовки, добывалось  активным способом, с  помощью  собак.   Успех промысла, а значит, и план по пушнине,  доведенный до зверопромхоза, напрямую зависел от рабочих возможностей  промысловых   лаек  и их специализации.  Породных собак в округе было не много, и  охотники нередко  пользовались  местными, помесными  лайками – лайкоидами,  среди которых, путем  постоянного  отбора,  требующего жесткой отбраковки,  выявлялись  неплохие  работники. 

 

 Для  создания племенных гнезд, и улучшения  поголовья местных  лаек,  охотоведами зверопромхоза для своих охотников, иногда  завозились  породные щенки из Новосибирского питомника, которые, по разным причинам,  растворялись среди местных  собак, и  до племенного  разведения  не доходили.  Низкая кинологическая культура охотников - собаководов,   большая  загруженность производственными и домашними делами,    были  тому  веской  причиной.

 

 Охотничий сезон на пушного зверя открывался  с 15 октября до 1 марта. К этому времени большинство соболей бывали  выходными, т.е. перелинявшими,  а вот белочка выходила попозже,  и на протяжении 10-15 дней еще нередко встречались зверьки второго и третьего сортов, особенно с поздних выводков, с недозревшим волосяным покровом и темной мездрой, снижающие  процент  «зачета на головку»,  показатель  работы  охотника и его заработок.   Продолжительность  охоты с собаками напрямую  зависела от погодных условий,  и бывали сезоны, когда обильно выпавший снег или гололед – «чирим»,  неожиданно  вносили серьезные коррективы в промысловую жизнь.   В те времена  пушнина была востребована и высоко ценилась.  Среди женщин в ходу и моде были  соболиные шапки – боярки.   Соболь продавался с рук по сто рублей за шкурку, при средней зарплате 120 рублей в месяц. 
Зверопромхозы  принимали его дешевле в 3-4 раза.  Поэтому, у охотников был большой  соблазн,  а иногда  и  жизненная  необходимость,  продать часть пушнины на сторону. Стандарт  того времени не подразделял соболей по размерам,  и приемная цена шкурки от размера не зависела, в связи с чем,   мелких и некрупных соболюшек  удобно было  сдавать  куда положено, покрывая доведенный план, а крупных, так называемых « котов»,  которые получались «сверхплановыми»,  сбывали   по цене,  нередко превышающей сто рублевый рубеж.   У  охотника было два плана, один промхозовский,  второй  домашний.   Работать приходилось за двоих,  махнув рукой на радикулит, гастрит, бронхит и на все остальное вместе взятое, которое впоследствии   напоминало  о  минувших   незабываемых  таежных буднях  и   перегибах в прожитой жизни.    В кругу охотников  ходила  поговорка  «не будешь богатым, а будешь горбатым», в которой  просматривалась  заметная доля правды.  Но при высоких ценах на соболей, игра стоила свеч, и в нее  играли «заядлые игроки».   Основные и  незаменимые  помощники этих  «игроков»,  лайки-соболятницы,  высоко ценились,  и заиметь хорошую рабочую  собаку,  было большой удачей.

 

В тот раз мы обследовали закрепленный за Владимиром  охотничье-промысловый  участок, на территории которого находились три избушки.  Охотник  заинтересован в доставке  основного груза, который завозился   автомобилями  Зил-157, тракторами и гусеничными тягачами – танкетками,  как можно ближе к местам промысла, для чего  было необходимо  подготовить, для  проезда,  дороги, мосты и гати.   Авиацию  не применяли из-за дороговизны тарифов.
 
Мы передвигались без груза, налегке.  На спинах были дежурные рюкзаки с необходимым провиантом, топор, да ружья.  При мне была курковая двустволка 16 калибра  ТОЗ -63,  так называемая  - тулка.  Володя был вооружен   бокбюкфлинтом,  марки ИЖ-56-3,   известным среди охотников - таежников  как  «Белка».  Это проверенное временем, комбинированное, пуле-дробовое ружье было удобным  и  практичным  для таежной охоты.  Нижний   гладкий ствол  28 и 32 калибров  хорошо  бил  пулями.  Верхний стволик, нарезной,  под   распространенный  и недорогой,  малокалиберный патрон,   вполне  заменял малокалиберную винтовку.
 
Ясная осенняя погода сменялась   небольшими дождями.  Дни стояли теплыми, хотя по ночам слегка подмораживало.  Урожай  кедра в тот год был слабым,  но было много лесной ягоды, клюквы, грибов. Повсюду встречались выводки рябчиков. По кромкам болот концентрировались  тетерева. Обычен был и глухарь. За лето, отдохнувшие, перелинявшие и соскучившиеся по охоте, наши  лайки  Север и Дымок, на время, позабыв про драки и выяснения отношений,  без устали носились в поисках добычи.  В осеннем лесу то здесь, то там  звучали  их оживленные и  радостные  голоса.  Умные  собаки  понимали, что в данное время  пушной зверь,  своей   « невыходной»  шкуркой, еще не  интересен  охотникам - хозяевам,  и при  команде «Уходим! Уходим! Уходим!»  легко  оставляли облаиваемого  зверька,  которым чаще  бывала    белка,  и азартно принимались искать  другого, чтобы  также    оставить и его, приступив к поиску следующего.  Как говорится – важен сам процесс.
 
Кроме двух рабочих кобелей  с нами была годовалая сучонка   моего напарника,  черного цвета, по кличке Жучка,  продукт  метизации  рабочей   западносибирской лайки - соболятницы,  с кобелем неизвестного происхождения.  Планированная вязка  с  породным  производителем,  по халатности владельца суки,  не состоялась,  уступив  место стихийному скрещиванию.  Черный цвет, редкий среди лаек Западной Сибири,  саблевидный хвост и общая  дворковатость, несмотря на стоячие уши и лаечью голову, ставили ее в разряд беспородных собак.                                                                    
 
 Походы за грибами,  ягодой  и прочие прогулки  по лесу для Жучки  были знакомы.  Она уже встречалась  с бурундуками и белками, которые,  не побуждали в ней живого  интереса,  и, наверное,  не понимала, для чего,  взрослые и серьезные, собаки, азартно  облаивают безобидных  зверьков.  Впервые  оказавшись в урмане,  ощутив  особенность природной обстановки  большой  тайги, ее  энергетику  и зов  предков,  пробивающийся  сквозь толщу    инстинктов,  она  искала и ждала чего-то своего,  особенного, таинственного,  неизвестного и  еще не знакомого  ей  ощущения.  И приближала с ним  встречу, старательно обследуя  крепи, колоды,  дупла и прочий лесной интерьер.  Далеко не уходила,  словно боясь потеряться,  находилась в поле зрения, и на облаиваемых собаками белок,  по-прежнему  не реагировала, несмотря на все  наши старания.   Под  звонкий  дуэт наших лаек  в мелком соснячке у нее на виду,  в течении  нескольких минут, мы, как мальчишки, с шумом и криком  гоняли  шуструю белку, легко перепрыгивающую  с дерева на дерево, размахивая своим длинным хвостом. Затем  ее  отстреляли,  в надежде пробудить охотничьи чувства молодой собаки, но к нашему огорчению, никаких изменений  в собачьих чувствах не  происходило.  « Не  начнет работать, пущу  на мохнатки»,  говорил недовольный   владелец.   Я успокаивал его, высказывая свои соображения: « Раз ищет, значит,  пытается что-то найти.   Делать выводы еще рано.  Нужно время и терпение.  Она старательная, с  нее  обязательно выйдет толк!».   « Толк выйдет, а  бестолочь  останется»,  ввернул он фразу, давая понять,  что со мной не во всем согласен.  В общении с собаками  и  разборе завалов на  лесовозной  дороге,  прошел световой день.   К первой избушке, в которой никого не бывало  на протяжении  последних трех месяцев, мы подошли в полной темноте.

 

 Излишек влаги накопившейся  в крыше и стенах таежного жилища, отдавал плесенью и сыростью.  Хозяин зажег керосиновую лампу, я растопил печь, открыв настежь двери для проветривания, выгоняя излишнюю влагу и  дымок,  просачивающийся через дыроватый  дымоход.  В избушке все было в порядке, не считая местами прогнившей трубы, требующей  незначительного ремонта, треснутого стекла на окне и заметных щелей между бревнами стен, в которые  заглядывали  тусклые звезды. Поужинав  шулюмчиком  из рябчиков  и свиной тушенки, с замоченными в нем сухарями, напившись  чаю и накормив собак, предусмотрительно отстрелянными  накануне кедровками,  мы с чувством выполненного долга, после активно проведенного дня, расслабленно развалились на нарах. 

 

Избушка была рассчитана на двоих.  По технике безопасности охотников  отправляли на промысел по двое,  но в жизни не всегда соблюдались эти требования  по разным причинам.  В напарниках у Володи числился сезонный охотник, его друг детства,  работающий буровиком,  бывающий на охоте только в свободное от работы время, и  в отпуске,  так что большую часть времени в тайге  Владимир  проводил один.  Сильные  и смелые люди, какими, как правило, бывают  профессиональные  охотники,  хорошо переносят одиночество.  Проследить  ход  промысла, со стороны зверопромхоза,   практически, было  невозможно.                                                        

 

Наутро  отдохнувшие и сытые,  мы продолжили осмотр и расчистку дороги. Погода стояла по-осеннему  хорошая.  Кобели резво носились по тайге,  периодически показываясь на глазах, проверяя своих ведуших, и  вновь,  радостно  исчезали.  Жучка была рядом с нами, как секретарша возле начальника, старательно  что-то искала, обнюхивала  и держалась в пределах видимости. Ближе к полудню, остановившись  передохнуть и вскипятить чаю,  мы с приятным удивлением не обнаружили нашей «секретарши».  Куда она девалась и когда мы не заметили.  Потянулись таинственные минуты  ожидания  какого – то чуда. И оно произошло.  Издалека донесся собачий лай,  особенный и еще не знакомый  нашему слуху. Хотелось верить, что он принадлежал Жучке, но полной уверенности в этом не было. Лишь, заметив  впереди  кобелей, пробегающих  в сторону лающей собаки,  наши сомнения развеялись. Лаяла Жучка.  Интересно, на кого!?  Быстро одев рюкзаки и схватив ружья, мы побежали на лай.  Бежали,  останавливались, сверяя  направление по голосу, и снова бежали.  «Только бы не замолчала,  дождалась, не бросила», думали мы.  Подбежавшие, собаки, добавили голосов, и полилась «лесная саната».

 

 Жучка, на правах хозяйки, как бывалая промысловая собака, не забывая делать проверочные круги, уверенно и злобно облаивала высокую кедру. При нашем подходе она, как и полагается, перебежала на противоположную сторону дерева. Я постучал обухом топора по стволу.  Собаки продолжали уверенно облаивать, но никого не было видно. Тогда Володя выстрелил по веткам, и, голова  соболя, показавшись, вновь спряталась среди хвойных иголок. « Соболек!»  Радостно  воскрикнул  напарник. « Заработала! Нашла!  Молодчина! Умница!», не скупясь на похвалу, торжественно ликовал  счастливый охотник. Понимая, что шкурка найденного зверька еще не представляет ценности, мы решили увести собак, взяв их на поводки и осыпав  благодарностями с ног до головы. Больше всех  по заслугам, досталось виновнице торжества, которую еще совсем недавно,  требовательный хозяин,  грозился отправить на мохнатки.
 
Отойдя метров  двести, мы освободили Севера и Дымка  от привязи, указав направление движения – вперед, которому они послушно последовали, скрывшись среди деревьев и кустарников. Жучку, порывавшуюся вернуться, пришлось провести в поводу еще метров сто. Но и это не помогло. Получив свободу, она  возвратилась к  своему первому найденному зверю, которого оставлять  никак не хотела, и не могла, по необъяснимой, ей самой, причине. Ее  голос, вновь азартно зазвучал в лесной тишине.  Пришлось вернуться, и, взяв грех на душу, отстрелять найденного зверя. Как и предполагали, соболь оказался несортовым, с коротким и редким волосом, не имеющим товарного вида.  Наука требует жертв, и  Жучка, с чистой совестью, отвела душу на «научной жертве», изрядно потрепав первого в своей  жизни добытого зверя. Ближе к вечеру, взрослые собаки нашли и облаяли  своего соболя, к которым охотно подключилась и Жучка. Отвлекаясь на собак, мы сбились с намеченного курса, немного блуданули, помесив болото, запоздали, и заночевали у костра.

 

 В течении следующего дня, Жучка нашла и облаяла на густой пихте своего второго, самостоятельно найденного соболя, и дважды облаивала соболей, найденных нашими кобелями. Невозможно было поверить, что сука-первоосенок, не имеющая  жизненного опыта, работала по всем правилам лаечьей науки. Наследственность, вырвавшаяся наружу, через  преграды, стоящие у нее на пути, сделала свое дело и указала молодой собаки  место в строю  соболятниц, самых востребованных и желанных собак
охотника – пушника.
 
 На исходе третьего дня мы поднимались  в горку по натоптанной ногами и  временем тропе, к  дальней избушке  охотничьего участка,  расположенной  в массиве кедрача, на высоком  берегу небольшой речки.  Невдалеке от  избушки высился лабаз.  Несколько особняком  выделялась  поленница  дров. Где-то сзади звучали прерывистые голоса наших кобелей,  безнадежно увязавшихся, накануне, за молодым и пугливым лосем – тогушем.  Охотник шел впереди.  Я  следовал за ним.  Сучонка,  покрутившись  возле  избушки, обследуя и изучая еще незнакомую  ей территорию,   оживленно побежала в сторону лабаза.  Толстый   ствол  березы  привлек мое внимание своей взъерошенной  берестой.  Надеру « папируса» для розжига печки, решил я, сворачивая в сторону  манящего  дерева. 
 
Душераздирающий  собачий визг, переходящий в вопль и прозвучавший выстрел слились  воедино.  Мимо меня большими прыжками  промчалась, перепуганная Жучка  с поджатым хвостом и вздыбленной шерстью.  Володя, топчась на месте, лихорадочно перезаряжал свою  «Белку». Перед его ногами лежала темная туша  медведя. Снимая на ходу ружье, я побежал на помощь. Но она не понадобилась. Даже не потребовался контрольный выстрел. Зверь, сраженный наповал,  лежал без признаков жизни с пулевой пробоиной в голове, буквально в трех шагах от охотника.  Как и большинство таежников, Владимир хорошо стрелял по недвижимой цели, но достаточного опыта стрельбы влет и навскидку не имел.  Вообразив   картину  произошедшего,  не представляя, как можно было так быстро и точно выстрелить, рассматривая зверя и анализируя  ситуацию, я неожиданно и удивленно  спросил: « Как э-это  ты-ы так…???»  «Это стрелял ни я,  а мой ангел – хранитель», недобро сверкнув глазами, глядя  в сторону трусливо убежавшей  собаки,  ответил храбрый охотник. «Под самые ноги привела, за мою спину спряталась, ШКУРА!!!»  И  сжав челюсти, сквозь стиснутые зубы,  выдавил короткое,  емкое и грозное  слово  « УБЬЮ!!!», прозвучавшее  как приговор трибунала. « От великого до смешного один шаг!», говорил Наполеон.

 

 Медведь хоть и был небольшим  пестуном, но все-таки медведем, хозяином тайги,  со всеми  своими  правами и возможностями.  Избушка была не тронута. Видимо зверь появился здесь недавно и не успел еще  набезобразничать.   Не теряя времени, мы бегло осмотрели жилище, я затопил печь и направился за водой.  Напарник,  поправив нож,   начал свежевать зверя.  Проходя мимо поленницы  дров, заготовленных весной,  за лето высохших  и  обещавших охотнику теплую и  уютную  зимовку,  я заметил напуганную, оглядывающуюся по сторонам, крадущуюся,  жалкую и виноватую  Жучку,  весь   вид  которой выражал отчаяние и безысходность. У меня было  желание успокоить бедное животное, но этика промысловика   запрещает ласкать чужих  собак.   Подходя к реке, я услышал выстрел, вскоре прозвучал второй.  

 

Собачья жизнь  уходила в виде легкого облачка теплого пара из сквозной грудной раны  и стекающего ручейка  крови, молча, как уходят  с поминок,  без мук и движений,  не сопротивляясь и не требуя ничего взамен.  Прибежавшие  наши собаки с возбуждением и  интересом осматривали  и изучали  место разыгравшейся,  в их отсутствии, трагедии,  обнюхивая территорию, медведя, кровь на земле, безжизненную Жучку и, возможно,  в своем собачьем воображении и понимании, составляли картину случившегося.  Похоронили ее в полной темноте, подсвечивая  фонариком, в ямке  выворотня. « Дай салют»,  сказал я, протягивая двустволку для последнего дуплета, хозяину, решившему  таким образом  дальнейшую судьбу своей собаки. «Не заслужила она салюта», не прикоснувшись к ружью,  холодно  произнес суровый охотник.

 

Была глубокая ночь.   Я сидел за столиком  в жарко натопленной избушке, с раскрытой настежь дверью,  у керосиновой  лампы и производил дневниковые записи насыщенного событиями   дня. Володя лежал на нарах в раскрытом  спальном мешке, положив руки под голову, и не спал. О чем он думал в тот момент?!   Чужая душа – потемки!  Возможно,  прокручивал в памяти  озабоченные и тревожные  глаза и лица жен охотников  на недавних похоронах  своего товарища и коллеги,  утонувшего в реке, перевернувшись на лодке,  и  оставившего вдовой жену с малыми детьми, и с трепетом думал о возможных последствиях, которых он счастливо   избежал удачным выстрелом.  Может,  вспоминал маленького черного щеночка, принесенного домой  год назад,  под визг и радость  ребятни,  с которым, по воле случая,  был вынужден  неожиданно расстаться.   А может быть,   жалел, о содеянном!? 

 

 После тяжелого и глубокого его вдоха,  нарушив тягостное молчание, я спросил: « не  поторопился ли  ты  с принятием  такого  резкого решения.  Хорошая соболятница получилась бы из нее. Собака молодая, в тайге впервые, проявила слабость, может быть….»  «Нет!!!»  Твердо и решительно прервал он меня.  « В тайге не место слабым  и трусливым».  И немного помолчав, добавил: « Трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься!».  После чего он повернулся лицом к стене, сказав: « давай спать, уже поздно». Мне нечего было возразить, я закрыл дневник, задул лампу и лег  на нары.  Ночь была тихой,   где-то возились мыши, сопели сырые поленья в печи, во сне порыкивали и взлаивали наши собаки, переваривающие  события дня  в своих собачьих снах.  Скоро им, полноправным и незаменимым участникам промысловой компании,  со всей возложенной на них надеждой и ответственностью,  предстоит  добывать   дикого  зверя по  необъятным просторам тайги.  Вместе  со своими  хозяевами – охотниками,  они будут мотать  трудные таежные версты, выполняя доведенные  планы по заготовкам,  уставать, голодать,  мокнуть и мерзнуть,  радоваться удачам и переживать  трудности,  лишения  и опасности   непредсказуемой  промысловой жизни, чего  была  враз и навсегда лишена   Жучка, немного не дожившая  до своего первого  охотничье - промыслового  сезона. 

 

Собака, не  оправдав  надежд  бывалого  охотника,  запнувшись  о порог  требований  жесткого охотничьего отбора,  не выдержав  экзамена  суровой таежной  действительности, навсегда осталась  в кедраче далекого урмана, на высоком берегу таежной реки, а также в строках  дневниковых записей и памяти  дней моей таежной жизни.  Я закрыл усталые глаза. Сон легкой и теплой волной, словно пуховым одеялом,  накрыл меня с ног до головы, унося  прошедший и  приближая новый день наших таежных похождений.
         

 

                                                                                              Биолог – охотовед  Ворушин.В.Д.

  Собаки в моей жизни.

Охота без собак – как детство без сказок!

 

Моя жизнь протекала в тесном контакте с охотниками и охотничьими собаками. В начале своей профессиональной деятельности в таежной Сибири, моими постоянными и единственными помощниками были охотничьи лайки. От поведения, характера и рабочих качеств лаек в немалой степени зависит не только добычливость на охоте, но удобство, безопасность и благополучие ее хозяина. Непредсказуемая, ненадежная собака в тайге не удобна и опасна. Поэтому  охотники-промысловики проводят жесткий отбор среди лаек по рабочим и иным необходимым качествам.  Одним из моих долговременных помощников в моей молодой, таежной жизни была восточносибирская лайка по кличке Север, вывезенная мною щенком из Эвенкии, где я проходил студенческую (производственную) практику по охотоведению и прожившая со мной всю свою полную собачью жизнь. Это был типичный представитель породы, крупный красивый кобель черно-белого окраса. Своими породными чертами, а именно головой в форме равностороннего треугольника с небольшими широко поставленными ушами, растянутым корпусом и черно-пегим окрасом выделялся среди местных западносибирских лаек и их помесей - лайкоидов, в регионе которых проходила его жизнь. Хорошо работающий по белке, соболю, глухарю и лосю, сильный и смелый, понятливый и послушный был постоянным и желанным участником в моих таежных похождениях. Тысячи  километров таежного бездорожья отмеряли мы своими ногами по  Омской, Томской и Тюменской областям, много ночей провели у костра,  делили сухари, радости и невзгоды таежных передряг. Вместе со мной Север летал на самолетах и вертолетах, ездил в поездах и автомобилях, вездеходах и тракторах, плавал на катерах и различных лодках. К женщинам, детям, щенкам, сукам и молодым собакам относился благородно. Моим сыновьям, родившимся и выросшим при нем, называвшим его уважительно «дядей Севером» позволял кататься верхом и запрягать себя в сани.  К недостаткам отношу его драки с  крупными  кобелями, в которые он легко вступал, создавая мне и окружающим определенные неудобства и опасения за судьбы собак и их здоровье. Потеря рабочей собаки, или ее травмирование  в период охоты или накануне ее - трагедия для охотника. Мелких кобелей не трогал.

 

Север был удобен в охоте и таежном быту. Мы прекрасно понимали друг друга. Как-то идем по болотной тропе. Собака бежит впереди. Тропа раздваивается. Север остановился и посмотрел в мою сторону. Влево, кричу я и рукой показываю направление. Собака сворачивает налево. Если облаивает соболя в дупле или колоде, то при команде «уходи» послушно отходит в сторону, не снижая бдительности, позволяя мне работать топором. Когда копает соболя без меня в запуске (корнях или завалах), то время от времени выбирается наружу и своим сильным и доносчивым голосом указывает мне свое местоположение. «Тяф… тяф…», - таким  тихим, редким лаем, он сообщает, что поблизости рябчики. Лает осторожно, зная, что рябчик не выдерживает облаивания.

 

В содержании был крайне не прихотлив. Ложился и спал  только на снегу или голой земле,   покрутившись  по-волчьи и свернувшись калачом, избегая различных подстилок и будок. Может быть, поэтому, я никогда, не видел на нем блох и прочих паразитов. Легко переносил холод. Бывало, в пятидесятиградусные морозы я запускал его в дом, но при первой возможности он стремился на улицу. Не любил когда его гладят и ласкают не только чужие люди, но и свои. Ел немного, предпочитая мясо и рыбу. Во время ночлега в тайге всегда укладывался в стороне от костра на дистанции отмерянной его предками и переданной ему по наследству. Также наследственность, продукт длительного искусственного отбора, не позволяла ему приближаться к домашним северным оленям на критическую дистанцию, пугающую животных. Олени пугливые и собаки, не выдерживающие этой дистанции,  в короткое время способны разогнать стадо по тайге, и поэтому безжалостно отстреливаются оленеводами, какими бы хорошими они не были.  «Хочешь жить, не пугай оленей», строго  говорят ханты  в адрес собак, прибегая к жестокой необходимости.

 

В различные времена у меня бывали и западносибирские лайки. Круг моих таежных помощников замкнули русско-европейские лайки Буран и Пурга, породистые, красивые, рабочие собаки черно-белого окраса, выращенные мною со щенков и сопровождавшие меня в горно-алтайской тайге, где я жил и работал на протяжении пяти лет. Покидая Горный Алтай и возвращаясь на Родину в Павлодар, я не стал лишать их родной стихии (леса) и оставил в руках промысловых охотников.

 

За годы жизни в таежной Сибири, я содержал, нахаживал и охотился с тремя породами лаек. Когда меня спрашивают, какая из пород  лучше, я отвечаю, что имеющиеся породы  во многом схожи, и лайку следует приобретать такую, которая наиболее соответствует местным условиям охоты. Мне известны случаи, когда западносибирские лайки, завезенные с центральных регионов страны в северные районы Якутии, чувствовали себя не комфортно. Щенков следует приобретать от породистых собак с хорошими рабочими качествами, учитывая их специализацию, ведь дети, как правило, повторяют своих родителей, и многие качества являются врожденными.  Окрас также имеет значение. Черно-пестрые собаки более заметны в лесу и менее схожи с окрасом диких  животных, традиционных объектов охоты.

 

Самой интересной и красивой  охотой в тайге с лайками, я считаю, охоту на соболя, во время которой ярко проявляются все качества собаки и ее хозяина. Охотник-соболятник преследуя и добывая зверя, сам того не ведая, нередко оказывается в нелегких и опасных ситуациях, которые невозможно предугадать заранее. При коротком зимнем дне и широком поиске собаки, ночлеги у костра в долгие зимние ночи, особенно в темнохвойной тайге, явление обычное. Охотник должен обладать необходимой физической и моральной стойкостью, хорошо ориентироваться и  не бояться тайги, соблюдать ее правила и законы, знать и понимать ее обитателей и своего основного помощника - собаку. Хорошая собака–соболятница - это залог успешной охоты, материального достатка и морального удовлетворения охотника.  Самой тяжелой охотой с лайками, я считаю, охоту на копытных.

 

Лайки принадлежат к древнейшим представителям домашних собак, мало изменившихся за время своего существования и поэтому очень схожих со своим древним предком. Восточносибирскую лайку серого цвета с опущенным хвостом легко спутать с волком.

 

С древнейших времен и по настоящее время в таежных условиях промысловой охоты, лайку, сформированную, проверенную и отточенную тысячелетиями, не способна заменить никакая другая порода охотничьих собак.

 

Благодаря судьбе и профессии, мне выпала возможность осуществить яркие мечты моего детства и юности жить, работать и охотится вместе с таежными охотниками и их удивительными собаками-лайками - жемчужиной и гордостью Сибири.

 

Биолог-охотовед  Ворушин В.Д.

  Щенки ирландского сеттера для охоты

Щенки ирландского рабочего сеттера - 2 кобеля. Рождены 23. 04. 13
Выездная вязка в Польшу

 

Щенки сочетают в себе отличные рабочие и шоу-качества, идеально подходят для охоты и хозяев с активным образом жизни, прекрасно ладят с детьми и животными, подходят для жизни как в городских условиях, так и за городом. Щенки оттестированны по крылу дичи, все проявляют живой интерес и демонстрируют прекрасные охотничьи инстинкты.
Документы РКФ, ветпаспорт

 

Охотникам - скидка. Ирландский сеттер станет Вашим верным спутником и надежным партнером в охоте, Вы получите огромное удовольствие от охоты с подружейной собакой.

 

Отец: PALISANDER Rude Ziуłko
Интерчемпион CIB
Интерчемпион CIE
Юный Чемпион Польши
Чемпион Польши, Чехии, Молдовы, Грузии, Азербейджана, Кавказа
Юный победитель Польши 2007
Юный победитель Средней и Восточной Европы 2007
Выставки – 49 – отлично CAC, 3x CACIB, 2x BOB

 

Рабочие достижения:
I место – 2008 - Полевые испытания для молодых собак.
Диплом III ст, 2 место – Международные FT -2009
Диплом II ст, 1 место –FT -2010
Диплом I ст, FT -2011
HD - A. Свободен от Clad и PRA.

 

Мать: Гайде
отлично, САС
Диплом III ст - 2012г
Диплом III ст - 1 место Межрегиональные состязания легавых по болотно-луговой дичи 2012
Диплом IIIст  - 1 место в Межрегиональных состязаниях легавых собак ранга САСТ с отстрелом 2013г.

 

Заводчик  Екатерина 8 968 708 11 81 vissingekaterina@mail.ru

  За подранком с Лайкой

Вот на днях вспомнил один день из охоты зимой загоном на кабана.
Сама охота на кабана меня честно не особо привлекает,лучше одному побродить по болоту,речке или в поле коростеля погонять со спаниелем. Но раз позвали не откажусь полазить в лесу для культурного отдыха ..В хорошо знакомом лесу из  старой  ели и берёз началась наша охота .В середине леса  с лаем перемещались собаки,было слышно кто работает  и по какому зверю с большим породным перевесом в бригаде особняком стоят РЕЛ и немного ЗСЛ.
Впереди раздалась канонада и я не спеша стал выходить из леса на поле там где приблизительно  стояли номера.После все по уставу :снять номера   узнать кто что видел по ком стрелял и сколько раз..
Прошла информация что есть подранок да еще и не один а со слов стрелявшего(( -Вроде как 4 поросёнка) -Сразу решил что пойду я, надо размяться !!!
Быстро махнул стакан чая ,взял рацию ну и самое главное взять( глаза,уши и нос) собак.
-Дайте мне только суку,кобеля закройте в машину и не спускайте
пока не дам знать ..
Взял суку 4 лет РЕЛ и пошел по к.следу смотря в перед как можно дальше,по следу было видно что идут на противоположную сторону леса который разделял овраг и ручей  , но сколько подранков непонятно,по рации обрисовал примерно куда направились  чтоб перехватить .
Впереди спуск  овраг ручей но все это под снегом и невидно.Собака   остановилась перед оврагом  посмотрела на меня потом отошла влево и не шла дальше ,непонятно..
Сколько раз ходил добирать и собаки всегда шли впереди ,а тут сука стояла смотрела на овраг и фыркала не лая,снял с предохранителя стволы стал подбираться к краю оврага,смотрю в низу провалина в корке льда и мутная вода в перемшку со льдом  и снегом ,слева от меня стала лаять  собака туда куда я смотрел,в омуте этом чтото зашевелилось и это что то смотрело на меня из под корней стараой сосны,я разгледел пятачок ,глаз и  ухо , сеголетку пуля попала по задку и он не смог перепрыгнуть ручей,"затихорился думал прокатит" пришлось лезть доставать.Собачка встала на след дальше показывая что ещё идти теперь вверх по ручью добирать остальных,внутри меня переполняло то чуство когда понимаеш что сделал чтото правильно ,то есть взял одну собаку которая неспеша идет на коротке ,дает зверю остановится,показала что впереди может быть опасность,второго подранка нашли на тропе без всяких усилий облехчил ему путь в котёл,пока нож убрал в чехол,вымыл руки в снегу, услышал что собака работает 200 метров от меня впереди.по рации передал что пустили кобеля,пришлось и мне пробежаться,бежать по рыхлому снегу трудно,выдохся нахрен,3й вовсе небыл подранком ,собаки работали плотно,когда подошел метров на 20 взяли в растяжку сеголетка .
- подходи бери .
Ну вот и все на сегодня,стрелять не пришлось,4 пуливых патрона на балансе наверно до следуещего года будут ржаветь в потрантаже. про себя подумал...

P.S.  конечно не писатель и много что пропустил,но что было то было...

  Щенки курцхаара для охотников

Продаются щенки курцхаара
Порода - НЕМЕЦКИЙ КУРЦХААР
Количество щенков - 6 кобелей ( 3 коричневых и 3 коричнево-пегих) и 4 суки ( 3 коричневых и 1 коричнево-пегая)
Дата рождения - 5 мая 2013 года
Кинологическая организация, спланировавшая вязку : Клуб Любителей Курцхааров
Место нахождение щенков - Московская область
Контактная информация - 89637142220
Цена щенков - 20 тыс.

 

мать- Цезария РКФ 2699193 ВПКОС 3965/13
вл. Давыдов А.Л.
Племенной класс : Первый
Оценка экстерьера : Отлично
от отец - Чемпион России Ромул вл.Лукашов РКФ 1814910 ВПКОС 3312/07
мать - Люси вл. Ерхов В.Д РКФ 1636486
ДИПЛОМЫ: 2IIIб/л. IIIу.

 

отец - Арчи РКФ 2784713 ВПКОС 3973/13
вл. Коротков С.В.
Племенной класс : Первый
Оценка экстерьера : Отлично
от отец - Честер вл.Владимиров М.И. РКФ 2858181 ВПКОС 3573/10
мать - Герра вл. Устинов В.М. РКФ 2041184 ВПКОС 3636/11
Титулы: Полевой Победитель
ДИПЛОМЫ: IIб/л., IIIб/л

 

На щенков будут оформлены Справки о происхождении охотничьей собаки (щенячки) Рос.Охот.Рыболов.Союза и Метрики РКФ,

 

Запись на щенков уже открыта, помощь Клуба в дрессировке , натаске, ветеринарии... гарантируется! Мы своих не бросаем!
Любые интересующие Вас вопросы можно задать по тел. 89637142220

  Щенки КУРЦХААРА

Клуб Кровного Охотничьего Собаководства предлагает отличных щенков немецкого курцхаара от рабочих дипломированных родителей. Любая помощь в содержании, дрессировке и натаске. Москва. 89637142220

  ЩЕНКИ КУРЦХААРА

Клуб Кровного Охотничьего Собаководства предлагает отличных щенков немецкого курцхаара от рабочих дипломированных родителей. Любая помощь в содержании, дрессировке и натаске. Москва. 89637142220
Продаются щенки курцхаара
Порода - НЕМЕЦКИЙ КУРЦХААР
Количество щенков (кобели/суки)- 2 кобелей ( оба коричневые ) и 2 суки ( пегая и коричневая)
Дата рождения - 14 января 2013
Кинологическая организация, спланировавшая вязку: Клуб Любителей Курцхааров
Место нахождение щенков - Москва
Контактная информация - 89637142220
Цена щенков - 20 т
мать : БОНЯ РКФ 3370785 БКО 119-000448 ВПКОС 3582/10
вл. Леснов А.П.
Племенной класс : Первый
Оценка экстерьера : Отлично
от отец - Антар с Чёрного Двора вл. Бурченко А.Н.
мать - Гретта вл. Игнатюк А.И.
Титулы:
ДИПЛОМЫ: IIIб/д

 

отец : ЛЛОЙД РКФ 2146356 ВПКОС 3574/10
вл. Сидоренко С.С.
Племенной класс : Первый
Оценка экстерьера : Отлично
От отец - ЧР., П.П., Тэодор де Семуэль Колосов В.Б.
мать - Люси Ерхов В.Д
Титулы: Чемпион России по рабочим качествам, Победитель Региональных состязаний по комплексу.
ДИПЛОМЫ: II 2IIIб/л., IIу., 4Iкс., IIIк.

 

Щенки актированы и проклемены, на них оформлены "Справки о происхождении охотничьей собаки" /щенячки/ и метрики РКФ.

 

Гарантированная профессиональная помощь в дрессировке , натаске, ветеринарии... Мы своих не бросаем!

  ЭСТОНСКАЯ ВЫЖЛОВКА

В ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ БЕЗ ХОЗЯИНА ОСТАЛАСЬ ЭСТОНКАЯ ВЫЖЛОВКА. 2 ГОДА. РОДОСЛОВНАЯ. ЕСТЬ ДИПЛОМЫ. 10000 РУБЛЕЙ 8-960-60-10-405 АЛЕКСАНДР ДМИТРИЕВИЧ


Переход по рубрикам

Самые популярные



Сейчас на сайте

На сайте 1 гость.

Сейчас в чате

В чате никого нет.