voenkov, 12.12.17 10:07: Сегодня во дворах настоящий каток - на шипах как на коньках :-) А МКАД вылизан до блеска!!!

  Павел Бородин. Из рассказов старого волчатника.

Из рассказов старого волчатника Мордовского заповедника

 

          В послевоенные годы в угодьях колхозов велась активная борьба с волками в связи необходимостью сохранять поголовье сельскохозяйственных животных, а в заповедниках  - охраняемых видов  животных, в т.ч  акклиматизированных. В Мордовский заповедник к 1950 годы  были вселены 5 видов охотничье-промысловых видов, охране которых от хищников придавалось самое серьезное внимание. Но истоки создания бригады по борьбе с волками относятся к концу 1930 годов, в послевоенные годы ее возглавлял главный лесничий В.В.Кожевников, а затем сменивший его А.Г.Карпов, а состав бригады состоял из сотрудников разных отделов заповедника, поколения которых сменяли друг друга. Бригада начала-середины 1950 годов добывала волков в разных районах Мордовской АССР, разъезжала  на 3-4 подводах. Иногда кто-то из состава покидал бригаду по вызову на некоторое время в заповедник. О месте нахождения бригадир сообщал в заповедник из сельсоветов.

 

              Вот к этому времени относится рассказ участника той бригады М.Г.Чикина «Как волка учили уму-разуму», который предлагаю вашему вниманию. «После нескольких дней путешествия по отдаленным районам республики мы нашли след одиночного волка неподалеку от деревни. Название ее я не помню, да и не в нем суть. Встали на постой, а утром выехали на лошадках на поиски свежего следа. След привел нас к павшей корове и обратно в некрупный остров леса, который волк выбрал для  дневки. По всем правилам обложили флажками, прогнали загон, но волк вышел из оклада. Наутро нашли свежий входной след в тот же остров. Обложили, прогнали, ушел. Попытка не удалась и в третий раз. Один из местных жителей сказал нам, «что этот волк живет тут давно, на кормежку уходит куда-то, а на дневку возвращается в этот лес». В этом убедились еще раз и учитывая, что он безбоязненно пересекает флажки, перестали их снимать после каждой охоты. А тут нашего начальника - А.Г.Карпова, вызвали в заповедник. Перед отъездом он посоветовал переезжать в другое место, т.к. этого волка добыть не удастся. Я сказал ему, что добудем, он стоял на своем. Слово за слово, поспорили на 1 литр водки. С тем он и уехал.

 

          Прикидывал варианты, как же его взять и придумал. Собрал приунывшую бригаду и поделился придуманной тактикой. Сказал ребятам, что волк скорее всего молодой, живет близ деревни  и привык к предметам, которые связаны с человеком. А потому чтобы этого добыть волка, нужно сначала научить его бояться флажков! А как? Очень просто! Нужно встать по реже, чтобы охватить большее пространство вдоль линии флажков, и, подкараулить момент, когда волк выйдет к флажков и  стрелять  даже на очень большом расстоянии.  Цель не убить зверя, а в том, чтобы сильно напугать, когда он внезапно услышит выстрел и картечь близко от него застучит по деревьям. Сказано-сделано, волк безбоязненно вышел к флажкам, но перескочить их не дали, после выстрела он кинулся назад в гущу леса. Безуспешно гоняли волка  весь остаток дня. Следующий день не нашли свежих ночных следов вблизи флажков и потратили весь день на безуспешные попытки взять этого волка. Он крутился в центре леска, натоптал столько следов, что определить в которой части он находился, не удавалось. Тогда в ход пошел новый прием. От основной флажковой линии сделали усы – отводки метров по 50, к центру леска. Тут он и вышел на номер давно поджидавшего стрелка. Так мы выиграли спор и получили причитавшегося нам колхозного поросенка».

 

          В правдивости этой истории мне довелось убедиться спустя  25 лет. События развивались так. Мы обложили одиночного волка в 429 квартале, что рядом с  Вальзенским кордоном. Мне выпал номер на краю крупной незаросшей поляны в сосново-еловом лесу. Вскоре после начала гона на эту поляну выбежал волк, остановился метрах в 60 от меня возле флажковой линии и, нисколько не боясь флажков, стал рассматривать и пространство за ними. Идти ко мне вдоль линии он явно не собирался. Между тем загонщик подпирал, и он вполне мог уйти за флажки. Я быстро прокручивал разные варианты событий и, вспомнив рассказ М.Г.Чикина о том, как учили волка бояться флажков в 1950 годы, решил стрелять вдоль линии флажков. Поднял прицел выше волка и нажал на курок. После выстрела волк, как окутанный снежным облаком призрак, исчез в лесу в том месте, откуда вылез на поляну.  В лесу тишина, замолк загонщик, оценивая услышанное. Вскоре в отдалении раздался выстрел и прозвучал крик «Отбой». Собрались около убитого волка и как водится стали делиться впечатлениями. Выяснилось, что после моего выстрела волк, обежав полукруг, выскочил на махах на моего соседа по номеру. Но он продирался по  густому еловому подлеску и скатился в глубокий  узкий овражек, где носом к носу оказался в 1-2 метрах от флажков и опрометью бросился от них. В этом месте флаги развесили не по правилам – на другой стороне просеки и охотник, стоящий на номере видел сальто-мортале перепуганного зверя. Выскочив из овражка, волк кинулся сломя голову напрямик по редкостойному сосняку и  наскочил буквально под ноги  М.Г.Чикину. Вот такое продолжение получила та давняя история.

 

           Еще один рассказ бригадира. «Меченый». «Однажды во время облавы в заповеднике добыли выводок волков, ушел лишь отец семейства. Те, кто его видел в окладе отмечали его характерный признак – давно содранную кожу на переносице и лбу. Этот шрам как  удостоверение личности он мог получить только от лося, который, защищаясь, нанес удар передней ногой, но он только скользнул по черепу, и сорвал клок кожи. Много лет о нем ничего известно не было. Этот зверь выжил и, несомненно, посещал заповедный лес и поведал нам тайну о размерах зоны ответственности его стаи. А добыли этого волка в Барашевском лесничестве более чем в 40 км от заповедника».

 

Второе наблюдение. Как-то раз мы обложили выводок из 6 волков в квартале 327, захватывающего притеррасную часть мокшанской поймы. Лес  представлял собой участки просторного без подлеска ольшаника, на небольших возвышениях  участки дубняка с куртинами подлеска и участки настоящей  шохры заболоченной низины покрытой тростником с единичными елями и их куртинами  разной высоты. Я не буду смаковать это по своей сути жестокое (но азартное черт побери!) занятие – отстрел волком, которых можно увидеть в жизни лишь раз или два. Я поделюсь своими наблюдениями за волком в окладе в статье "Волки с другой стороны". 

  События одной ночи.

Павел Бородин. События одной ночи.

 

           Середина январской ночи, полная луна освещает поселок, от мороза громко «стреляют» деревья и постройки, чернильно черные тени таят в себе что-то  жуткое… На окраине поселка 2 пятнистых оленя медленно бредут по дороге, подбирая клочки сена, а в тени леса на опушке все ближе к ним то высветятся, то потухнут 2 пары волчьих глаз… Ну как вам интрига? Но обо всем по порядку.

 

           Арена события.  В поселке Пушта дом, в котором жила наша семья, вдвинут от центральной улицы поселка в лес, в сторону кордона Новенький. Буквально в 2 шагах от дома пролегает Вальзенская дорога, соединяющая этот кордон с центральной улицей близ клуба. Против дома от нее ответвляется тупик, ведущий к сенному складу и далее к бензохранилищу. Склад представлял собой огромный сарай, зимой обычно забитый сеном, рядом с ним всегда лежали клочки, которые оставались после того, как конюх нагружал сани. Воза сена он ежедневно отвозил  на корм лошадям на т.н. конный или конторский двор, обнесенный плотным забором. В 1960 году  мы с отцом разбили возле дома сад, для чего обнесли участок поляны перед домом забором из штакетника.

 

           Действующие «лица» - олени. 

 

 

Доступное сено близ склада привлекало пятнистых оленей, в течение многих лет и  поколений. У них вошло в обыкновение подбирать сено не только близ склада, но и на отходящей от него дороге - тупике, при этом   они удалялись от склада и  подходили по нему к калитке в сад, т.е. прямо к окнам нашего дома. Люди не пугали оленей, и они паслись безбоязненно, а  я  мог подолгу наблюдать за оленями прямо из окна. После устройства сада они стали спасаться от собак, дважды перепрыгивая забор -  от дороги в сад и изгородь с противоположной стороны - из сада в лес. Пятнистый олень как многие горные копытные скакун, а как  бегун он  скорее  спринтер, чем  стайер. В те годы собак - лайку и фокса, держал директор заповедника, временами они вырывались на свободу и без дела слонялись по поселку и в лесу поблизости от него. Обнаруженные ими олени близ нашего дома использовали для спасения сад, перепрыгивая забор с обеих сторон, т.к. ограда сада  перекрыла оленям привычное направление бегства. С течением времени  зрелище пасущихся оленей превратилось из  обыденности в редкость, т.к. запасов сена близ склада становилось все меньше по мере того, как сокращалось поголовье лошадей. Но они долго еще посещали это место кормежек и  привлекали внимание только когда пробегали по саду.

 

            Другие действующие «лица» - волки. Волки появились в заповеднике вновь в 1973 г. после долгого отсутствия, а с 1978 г. численность их на ближних и дальних подступах к ООПТ  стала расти, соответственно увеличилось число заходов в заповедник одиночных особей и целых компаний. Стоило ночью выйти на крылечко покурить, чтобы услышать вой и ответный лай собак, а иногда и предсмертные крики оленей. Следы волков встречались повсюду, а с  ними самими можно  было встретиться  в лесу даже днем  или на охоте в окрестных полях и лугах. Помнится, когда я готовился начать учет на границе большой пробной площади, которая проходили в километрах в 10 от поселка, так уже сразу заметил 2 волков перебегавших просеку. Не правда ли веселенькое начало! Ближайшие соседи на расстоянии 1 км в обе стороны и только охотничий нож в активе. Вне заповедника во время охот на лисиц я встретил набегавшего на меня волка в лугах близ останца Большой Подъелевый. В другой раз видел 2 волков близ останца Стул, а под вечер того же дня заметил 2 волков, бежавших близ кромки заповедного леса в районе  лугового конца оз. Инорки, которые перескочили потом из Татарского болота в поля по овражку рядом с домами  соседней д.Плишкино.   

 

           В лунные ночи, охотясь на лисиц, я встречал пару волков рядом с водонапорной башней поселка на полевой дороге между проходной заповедника и Вальзенским кордоном. Один из них опирался на высокий бруствер снега на обочине расчищенной дороги. И наблюдал за моей белой фигурой, приближающееся со стороны темного леса. В бинокль он показался мне крупным вроде оленя. Когда я подошел к этому месту, то увидел отпечатки крупных волчьих лап. В другой раз тоже ночью  я сумел подойти к пятерке волков на дальний выстрел по ближнему к поселку оврагу близ д. Плишкино. Сотрудник заповедника С. Рудич встретился лунной ночью с парой волков на краю д. Русское Караево, когда возвращался пешком из г. Темникова и мигом «махнул» стометровку, отделявшую его от первых домов спавшего села. «Я думал, что волки на меня не кинутся, т.к. у меня были  красные носки…» -  признался он позже.

 

        Забегали они и в поселок. Однажды волк пересек Вальзенскую дорогу позади нашего сарая и лег на дневку в пойме одноименного ручья за огородами близ местечка под названием «Раскорчевка». Флажки привязывали к углу нашего сарая. Как-то в августе месяце волк сильно покусал теленка, пасшегося близ домов поселка, но  порвать не успел – спугнули. Всех случаев уже и не упомнить.

 

          Теперь о происшествии.  Случай, о котором я хочу рассказать, произошел в январское полнолуние 1982 года. В то время я засиживался над диссертацией и ложился поздно - около 2 часов ночи, когда, по словам Булата Окуджавы,  «я начинал ощущать свою гениальность». В ту ночь я уже готовился ложиться, когда услышал донесшийся с улицы звук, похожий, как мне показалось, на свист, которым  пятнистые олени выражают тревогу, но я принял его за человеческий. Естественно, я выглянул в окно, и  в ярком свете луны я  не заметил на улице ничего необычного -  не суетились  люди, не было признаков пожара – обычной причины ночного переполоха, никто не кричал -  словом все было спокойно. Уютно посапывала жена… и я лег спать.

 

         А  утром, когда я открыл калитку, чтобы выйти из сада на работу, я увидел кровь на тропинке возле нее  и замер на полушаге с поднятой ногой… Что здесь произошло?! В голове мелькали варианты возможных событий, которые быстро отбрасывал. В нашем поселке в то время буйных не было, подставить тоже не могли - это было бы слишком круто для тех лет. Кто-то приходил за помощью? Но почему тогда не стучался в дверь или окно? Распахнул калитку шире  и стал внимательно рассматривать место происшествия, но человеческих следов не было. 

 

         Зато на свежем, напорошенном на тропинку снегу,  я увидел  крупные и мелкие пятна и потеки крови, среди них четко рисовались следы копыт оленя, отпечатки когтей и  лап волков. Вдоль забора в рыхлом снегу были тоже оленьи следы и  след волока чего-то тяжелого с пятнами крови на нем и на штакетнике ограды. Шагнул на дорогу, прошел по ней вдоль волока метров 15 в сторону клуба и осмотрел сломанную штакетину с клочком оленьей шерсти, а под забором утоптанную волками и оленем площадку с клочками оленьей шерсти и кровавыми пятнами. Конечно, я все  понял,  что произошло, но хотелось узнать, как это случилось в подробностях. Внимательно рассматривая все детали, я ходил взад и вперед  по Вальзенской   дороге и по ее ответвлению к сенному складу, к бензохранилищу и замкнул этот внешний круг близ конюшни. По следам я восстановил картину события.

 

         Следы рассказали мне о том, что, собирая натрушенное сено, 2 оленя - один из которых крупный рогач, другой – по второму году  (шпильник), медленно шли по дороге от сенного склада к нашему дому и вышли как обычно на соединение ее с Вальзенской дорогой прямо под окна к калитке. А по этой дороге их скрадывали 2 волка. Выйдя на границу с поляной, они, скрываясь в лунной тени, свернули к заброшенной кузнице, что стояла на пути к сенному складу, чем отрезали оленям путь бегства. Вероятно, они никак не ожидали того, что олени будут спасаться в поселке, и стали приближаться к ним все ближе. Когда олени подошли к калитке и отдалились от нее в сторону клуба, волки накинулись на рогача, шедшего первым. По всей вероятности именно тогда он закричал и пытался спастись привычным прыжком в сад. И это ему это удалось, но лишь почти…  В самый последний момент волк успел ухватить оленя за заднюю ногу, и не выпуская  ее,  тащил оленя на себя из сада. В результате олень повис на заборе и, барахтаясь, выломал верхнюю часть штакетины. В это время второй волк ухватил его за какую-то часть тела, да так, что рана стала обильно кровоточить.   

 

          В результате волки все же стащили жертву к подножью забора. Теперь, спасая свою жизнь и оставляя на снегу и на заборе пятна и сгустки крови, олень тащил их волоком вдоль забора к калитке по приваленному к нему снегу. Здесь, на утоптанном месте, ему удалось освободиться от волков. Возможно, их насторожил какой-то звук, например, конторский сторож-истопник хлопнул дверью кочегарки на конном дворе, или громко  щелкнуло от мороза дерево или  строение. Так или иначе, но волки на минуту ослабили хватки (как та крыловская ворона, которая каркнула…). Воспользовавшись этим,  олень освободился и бросился по дороге к конному двору и заскочил внутрь через открытые ворота. Преследовавший его волк резко затормозил у ворот, постоял, потоптался, но войти вслед за ним не решился. Олень долго приходил в себя, натоптав площадку близ щели между конюшней и забором, затем  пролез в эту щель и ушел огородом в ольшаник к «Расрокчевке». Крови на его следах уже не было. Второй олень спасся от волков тем, что в самом начале их внимание отвлек его товарищ, и он сумел вовремя сбежать. Волки же вернулись на Вальзенскую дорогу и, не делая больше попыток найти уже было пойманного оленя, направились в сторону кордона Новенький.

 

      В 1978 г. и  в течение ряда лет мы охотились на волков  с флажками.  Бригада и флажки размещалась на 2, иногда на 3-х мотоциклах Урал, на которых мы могли выехать в любое время в нужное время и место.  Мое ружье в это время висело в сенях, чтоб не мучить его перепадами температур. И утром я пожалел, что ночью  посмотрел в сторону клуба и не глянул налево в сторону конторы. Тогда я смог бы увидеть   оленя, барахтавшегося на заборе, возможно и волка. Такой случай охотнику представляется один раз в жизни!

 

        Придя на работу, я подробно описал этот случай в стандартной карточке наблюдений и передал ее в картотеку заповедника, где хранились описания наблюдений  животных и растений с первого дня открытия заповедника. Огромное, но не оцененное сокровище!  Но, к великому сожалению она сгорела в пожаре старого здания управления. Я постарался материализовать это описание из дыма пожара по записи в записной книжке, которое представляю вашему вниманию.  

 

               Кстати, этюд с калиткой повторился у меня через 20 лет в с. Боровка, в которой я жил, во время  работы в заповеднике «Нургуш». Тогда я открыл калитку тоже для того, чтобы идти на работу и тоже  увидел на сырой глине отпечатки лап… медведя, но крови не было. Улица Садовая, шириной 15 м, на которой находился мой дом, самая крайняя к лесу в этом селе. Я протропил след и  выяснил, что молодой мишка пришел из леса охранной зоны заповедника, походил вдоль нашего крайнего порядка домов, вышел на улицу, потоптался у фасада моего дома и ушел в близлежащий крупный лесной массив.


Переход по рубрикам

Самые популярные



Сейчас на сайте

На сайте 1 гость.

Сейчас в чате

В чате никого нет.