voenkov, 16.10.18 21:41: 8-916-двести девяносто девять-двадцать-шестьдесят девять.

  В. Заварзин "МИСТИКА И РЕАЛЬНОСТЬ" Напечатана в РОГ№ 28 от 09-15 июля 2014 г. ОТРЫВОК.

С удовольствием прочитал статью Кирилла Военкова «Шестое чувство» («РОГ» №25, 2014) в которой он выразил свой взгляд на мою статью «Творческий подход», помещённую в 21-м номере газеты. Всегда интересны мысли автора, имеющего свою точку зрения на охоту и её способы. В статье приведено несколько почти мистических историй, когда звери смогли избежать роковой для них встречи с охотником.

 

Естественно, мистики и необъяснимых, на первый взгляд вещей, в нашей российской охоте хватает, что делает её ещё привлекательней. Хотелось бы разобрать один эпизод, в котором автор ставит под сомнение мои рекомендации по овсяным полям. Сразу обозначу тот момент, что никогда не советовал и не посоветую того, в чем не уверен и чего не опробовал многократно сам.

 

Речь пойдёт об охоте на овсяном поле, которое стал активно посещать медведь. Кирилл пишет: «Лабазы были устроены практически по «формуле Заварзина», то есть по моим рекомендациям. Это подразумевает строго определённое расположение «поле-лабазы» и необходимое направление ветра. Конечно, было бы любопытно взглянуть на то овсяное поле, где охотился Кирилл. Ожидание на лабазе в течение пяти ночей подряд не принесли результата, косолапый не вышел. А на шестую ночь, когда охотник отдыхал, медведь пришёл и активно кормился. Потусторонние силы здесь не причём. КИРИЛЛ ПРОСТО ГРУБО НАРУШИЛ одно из главных условий формулы: сидел в безветрие, чего делать нельзя, даже если лабазы построены и расположены правильно. Абсолютного безветрия не бывает, наверняка слегка тянул неправильный ветерок, и мишка каждую ночь имел счастливую возможность вовремя обнаружить охотника и тихо удалиться. А в последнюю ночь он охотника не причуял, поле было свободно – выходи и жируй себе на здоровье.

 

 Никого не хочется обижать, но эта особенность российских охотников игнорировать напрочь силу и направление ветра, этот мощный фактор, способность кардинально повлиять на исход самых разных по способам охот, а в первую очередь засидочных, меня не просто удивляет, а в высшей степени изумляет. Да и какой смысл в перемене лабазов, если было безветрие? Только лишняя суета, шум и запахи охотника на овсяном поле. Лабаз нужно менять в том случае, если ветер в процессе охоты поменялся на противоположное направление, подул с леса, из-за спины на поле. Когда нарушаются условия  и правила охоты, то грех пенять на потусторонние силы или на «шестое чувство» зверя: просто он легко причуевает пахучего человека, даже если одежда на нём выветривалась в течение месяца. И наоборот, правильное использование направление ветра почти всегда даёт положительный результат…

  Тяжёлый добор.

Что обычно желают охотнику? – Зоркого глаза и твёрдой руки! Удачных охот и незабываемых трофеев! Второе, на мой взгляд, есть следствие первого. Что отличает результативного охотника от праздного лесного гуляки? Характер. Характер позволяет много часов к ряду,  не шевелясь, воздерживаясь от соблазнов,  наблюдать окрест. Характер движет охотника по следу десятки километров. Характер ведёт к цели!

 

            Выбрал  цель -  мысленно ощути вознаграждение, которое ты  получишь, достигнув её! Визуализируй, «подержи в руках» результат и иди к нему, преодолевая  наветы завистников и  шёпот «доброжелателей», искореняя в зачатке «а, может, ну её…» и «больше не могу», и  будешь вознаграждён желанным результатом. Добиться желанного результата, который не произойдёт сам по себе, - это награда за характер! Передаются ли по наследству такие черты мужественности, как воля к победе, сила духа и мысли, неподвластность лукавому,  совестливость, искренняя любовь к  своему делу, верность принципам правильного охотника…

 

            Это был тяжёлый добор. Стрелок  опешил, когда на него в штык выбежала корова, замешкался и отдуплетился двумя пулями  в угон. Лосиха оступилась, припала на заднюю ногу, видимо, от внезапной пронзительной боли, но тут же вскочила и прибавила ходу.

 

- Ты в качестве мишени задний проход выбрал? – зло огрызнулся бригадир, когда коллектив выслушал рассказ незадачливого стрелка.

 

- Я… Я… Я первый раз чтоб вот так… Она меня чуть не сбила, – пытался найти оправдание молодой стрелок.

 

- Ладно, дело сделано, без лайки прапора не обойтись, - бригадир велел стрелку идти к машине и ехать за прапором. Да поспешать, пока след ещё «не остыл».

 

Настя побегав по окрестным кустам, коротким лаем дала понять что след взят. Бригада решила разделиться: бригадир и прапор – пойдут с лайкой по следу; стрелок и остальные  – будут объезжать на двух уазиках сектора лесного массива в поисках следов перехода.

 

Прапор тяжело дышал, но уверенно шёл вперёд, стараясь не отстать от Насти. Он бережно переносил лаечку через заболоченные лесные канавы, где ряска уже почти сомкнулась, скрыв след уходящего зверя, и только еле заметная тоненькая ниточка чистой воды  свидетельствовала о том, что двадцать минут тому назад кто-то спешно форсировал канаву вброд.

 

- Устала корова, - прапор склонился над вереницей следов, ведущих через поле в смешанный лес, протяжённостью более десяти километров, - перешла на шаг.

 

- Хромает, - добавил бригадир, - один отпечаток глубже другого, - через пару километров заляжет. Придержи Настю!

 

Прапор взял Настю на поводок, тройка аккуратно пересекла поле и вошла в лесной массив. Настя засуетилась, прапор подтянул её к себе, бригадир поднял ружьё! В десяти шагах их безучастно ждал обессилевший от десятикилометрового преследования подранок, по тёмной шерсти которого из окороков сочилась кровь.

 

 

- Это что ж у тебя за стрелок такой, что по жопе зверю лупит? – прапор понял, почему добор оказался таким длительным и изнурительным.

 

- На охоте всяко бывает, - потупил глаза бригадир.

 

              - Без Насти не добрали бы – это раз! От таких стрелков – у волков морды толще – это два! Давай карту, будем думать, где мы  – это три! – прапор был строг, но справедлив! 

  Такие разные судьбы гончих. (Опубликована в РОГ №27 02-08 июля 2014 года под названием ПОСЛЕДНИЙ ГОН).

 

 

У каждого охотника есть любимый вид охоты: на копыто, утиная,  на боровую птицу, на луговую, на  зайчика.Пешим ходом, с лайкой, спаниелем, легавой, … гончей.  Охота на косого зимой по следу без собаки хороша для охотника-процессовика, который наслаждается  троплением, разгадывая и распутывая скидки, сдвойки  и петли, выводящие к лёжке, и получая от этого нескончаемое удовольствие и  заряд позитивной энергии. Но есть зайчатники,  которые испытывают трепет и волнение от «песни»  во время заячьего гона. Такая охота невозможна без натасканного помощника – преданного члена семьи – русского гончака. Тринадцать лет Амур верой и правдой служил своему хозяину – Деду Андрею.

 

 

До пяти зайцев добывал Андрей изпод Амура за один световой день долгие годы, когда собаке было от 3-х до 11, то есть в самый расцвет сил.Про его охотничьи подвиги написано не мало  хроник, многие были опубликованы в нашей газете в 2008-м и 2009-м годах. Его портреты, написанные карандашом, украшают и поныне охотничий домик Деда.

 


 

Последние два года жизни Амур стал слабеть, при стабильно хорошем подъёме вплоть до последнего дня, быстро уставал, бросал гон и ложился отдыхать.

 

 

- Пора тебе, друг, на пенсию, - ласково гладил добытчика Дед, – две миски похлёбки в день ты честно заслужил за годы безупречной службы.

 

Однажды Андрей принёс месячноговыжловца, которого нарёк Зарёвым, за громкий звонкий голос. Терпеливо наганивания молодого, Дед не забывал приласкать и старого воина. Когда Зарёв подрос и окреп, Дед брал на охоту обоих, так как собаки хорошо ладили. Амур - поднимал, Зарёв -  гнал…

 

Но как-то  вечером, Амур, в не свойственной  для него манере, стал метаться на цепи и поскуливать, всем своим видом выражая желание покинуть хозяйский двор.

 

- Иди, - отпустил его Андрей, - пёс выбежал в калитку и скрылся в направлении леса.

 

- Куда это он на ночь глядяда на старости лет? – недовольно поинтересовалась супруга.

 

- В последний путь, - вздохнул Дед.

 

Зарёв вырос мощным сильным умным выносливым кобелём, работающим без устали весь день. Такая неутомимость сыграла с ним и хозяином злую шутку – под вечер на звук гона подтянулась волчья стая, и в один из погожих охотничьих дней,не предвещавшем беды, жизнь Зарёва оборвалась коротким взвизгом. Дед ничего поделать не мог – до места трагедии было более двухсот метров.  Дуплет в предполагаемом  направлении отхода серых послужил прощальным салютом.

 

Следующей весной Дед приобрёл трёхлетнюю выжловку Соловку у известного заводчика из Окуловки. Своенравная сука, привыкшая гулять сама по себе и отлучаясь от нового хозяина на 3-4 часа без гона, заставляла Деда нервничать, переживать и ворчать: «Ну, только вернись, я уж тебе покажу…» и радоваться как ребёнка, когда Соловушка возвращалась живой и невредимой: «Милая, и где ж тебя леший носил?!».

 

 

Случив Соловку с отважным рабочим кобелём Громом, Дед получил первый помёт, из которого оставил самую маленькую выжловку, которую отталкивали от материнской «кормушки» более сильные братья и сёстры, и нарёк её Пургой. 

 

 

Через два года волки срезали Соловушку с гона в двух километрах от райцентра. Ныне Андрей бережёт Пургу пуще других, и, прежде чем выпустить на заячьи поиски, стреляет несколько раз в разные стороны. А почуяв неладное - призывает её вернуться к хозяину.

 

 

По достижении трёх лет нужно будет обязательно случить её с кобелём.  Вот только придётся поискать… Гром, как и Соловка, пал от серых разбойников. Видимо, дорога снова лежит в Окуловку…

 

Гончаку Зарёву посвящается…

 

Обняв берёзку, улыбнулся Дед

 

Спасибо небесам за наслажденье

 

Русский гончак надёжно держит след

 

И впереди желанное мгновенье

 

 

 

Две-три секунды – всё, что даст косой

 

На вскидку  и  поводку,  упрежденье

 

А коль зевнёшь - сам будешь ты косой

 

Поймаешь только ветра дуновенье

 

 

 

Дед навсегда запомнит этот гон

 

Коротким взвизгом оборвался лай

 

Бесшумно и неспешно за кордон

 

С добычей уходила волчья стая!

  Третье мнение. Статья опубликована в РОГ №25 (1037) 18-24 июня 2014 года под названием ШЕСТОЕ ЧУВСТВО.

С интересом прочитал статью Владимира Заварзина «Творческий подход» и комментарий к ней Сергея Гуляева, опубликованные в РОГ №21 текущего года. Первый автор высказывается против охоты на медведя на берлоге в зимний период, но тут же предлагает  формулу « с помощью которой отстрелял сотни самых разных зверей и которую рекомендую охотникам на приваде и на овсах». Второй уверенно заявляет «… у нас в стране медведя в три раза больше чем волка.  И сокращение охоты на хищника, у которого нет естественных врагов, это преступление».  Коллеги, посмотрите на обсуждаемую проблему в разрезе территорий и численности зверя на них, и вы поймёте, что вы оба правы. Мой официальный охотничий стаж не так велик (с 1995-го года), но я с детских лет интересовался повадками животных. Приведу несколько историй, одну – из детства, две другие  – из текущих охотничьих будней, и вы поймёте мою основную мысль.

 

Этот рассказ мне поведал дядя Коля - деревенский тракторист, когда мне было лет 12 - 13, то есть почти тридцать лет назад. Осенью пахал он  гусеничным трактором поле, отдыхавшее от посевов несколько лет. Плуг резал пласт земли сантиметров на двадцать в глубину, разрушая мышиные норы. За трактором шла лиса и ловила зазевавшихся мышей. Так продолжалось несколько дней. Взял дядя Коля двустволку и положил в кабину.  Не пришла в тот день лиса. Наверное, объелась, подумал тогда дядя Коля. Вечером он ружьё выложил. На следующий день рыжая плутовка вновь шла за трактором и кормилась. Он снова взял ружьё - нет лисы.  И так всю неделю: есть ружьё - нет лисы, нет ружья - вот она  рыжая. Как она узнавала о наличии ружья в кабине, мы так и не поняли. Видеть она его никак не могла. Чувствовала запах пороха  среди  смрада и гари работающего трактора?  Эта версия так же кажется не вероятной! Одним словом – загадка…

 

Вторая история произошла лет 5 - 7 назад на Новгородчине. Засеяли мы весной овсом небольшое  полишко в глухом «медвежьем» лесу. И когда появились первые признаки выхода медведя на овёс: обсосанные колосья, кругообразное замятие вокруг них, «мины», бригадир позвонил мне и сообщил, чтобы я срочно выезжал. Я согласовал отгулы и примчался. Лабазы были устроены практически по «формуле Заварзина», пять дней я просидел поочерёдно на двух лабазах в «лесной» одежде без посторонних запахов не шевелясь в безветренную погоду – тишь да гладь, да лесная благодать – никого не видел и не слышал. Шестой субботний вечер посвятили баньке,  то есть «проводам московского гостя». Утром на рассвете я уехал на столицу. Каково же было моё удивление, когда мне вечером позвонил бригадир и рассказал, что всё поле местами съедено, местами помято, а под одним из лабазов большая «мина»… Совпадение? Может быть, а может быть и не быть.

 

Третья история совсем свежая – состоялась 04 января текущего года. Обложили мы на рассвете на Новгородчине опытными стрелками трёх волков без офлаживания в лесном массиве 0,5 х 0,5 км на краю деревни. Волки отдыхали. Интуиция Деду Андрею подсказывала, что одного стрелка нам не хватает, но за подмогой в райцентр ехать было очень далеко – 45 км, а деревня начала «просыпаться» и было опасение, что волки могут в любой момент сменить место дислокации. Не прикрытым оставили самое маловероятное место отхода. Толкнули серых на стрелков. И что вы думаете? Волки ушли именно там…

 

Все эти три истории, имевшие место быть в разные времена, спровоцировали у меня одну мысль, с которой согласны многие бывалые охотники.  У  зверей в определённые моменты рождается чувство опасности/тревоги/избегания/сверхчутьё  (не знаю, как его правильно назвать), заставляющее их,  по не понятным человеческому разуму причинам,  внезапно менять своё привычное поведение в тот момент, когда стрелок, хорошо изучив повадки зверя, находится в засаде на  пути его ежедневного следования.  Шестое чувство!!!???

 

У опытного, матёрого зверя всегда есть шанс «переиграть» охотника, будь то берлога, привада или овсяное поле. И иногда, по моим субъективным ощущениям, у зверя больше шансов остаться невредимым, чем у охотника добыть трофей. Например, медведица, прежде чем выйти на овёс с медвежатами, валит сухостой вокруг поля, и были охотники, которые в спешке покидали лабаз, испытав сильнейший нервный стресс…

 

Бывали случаи, и они отнюдь не редки, когда при выстреле  с 10-15 метров пуля, выпущенная охотником-профессионалом после нормального прицеливания,   «облетала»  крупного зверя. Они не могли объяснить, почему это произошло, разводили руками и приводили единственную, по их мнению, причину – «значит не мой зверь».

 

 Охота на берлоге – исконно русская охота, имеющая глубокие корни, и трофей – это награда за труд. Конечно, современная снегоходная техника и мощное охотничье оружие, существенно, облегчают этот труд, но даже наличие этих двух компонентов всегда оставляет зверю шанс...

 

Охота на волка требует серьёзных материальных, временных и людских ресурсов. Практика показывает, что движение в направлении урегулирования не начинается, пока волки не затронут чьих-то интересов или кто-то серьёзно не пострадает. Например, зарезали волки два года назад лайку и гончую зимой ночью во дворе у егеря, и пошло движение, и мужиков собрал, и флажки нашлись, и бензин для снегоходов. Результат – одна стая в количестве пяти голов была уничтожена, а до этого – моя хата с краю…

 

Деду Андрею два раза за последние три года удавалось снять волчиц с хвоста у гончих во время осенней охоты на зайцев, а два раза – нет. В этом году волки срезали с гона Соловку в двух километрах от райцентра. Как вы думаете, это нормально? Я думаю, что нет. За последний осенне-зимний сезон, только у охотников Хвойной и Анциферово Новгородской губернии волки зарезали тринадцать гончих, среди них сука и кобель из числа производителей, остальные – их помёт разных лет. Это нормально? Поэтому, однозначно заявлять, что у нас в стране медведя в три раза больше чем волка, не рассматривая эту тему в разрезе территорий, на мой взгляд, не совсем корректно. В местах моих охот – в лесах Новгородчины – медведь есть в достаточном количестве и, с одной стороны, я не припомню, чтобы кто-то особенно сетовал, что запрет охоты на берлоге, ущемил его интересы, с другой - регулируемая охота на берлогах не повлекла бы за собой катастрофических последствий (какие грезятся некоторым ораторам) для популяции медведя. Но у нас в стране проще запретить вовсе и повсеместно, чем навести порядок. А вот волка - явное перенасыщение и это уже не «санитары», а «бандиты-головорезы», и охотчиков до них очень и очень не много, в основном из числа пострадавших от их беспощадной бесконтрольной "деятельности"! 

 

На численность, миграцию и условия обитания зверя отрицательное влияние играет бессовестная бездумная вырубка леса, превращающая великолепные, комфортные во всех отношениях, угодья в непролазные бесформенные обезображенные «выруба». Территории не расчищаются, сучья не убираются и не сжигаются, про посадку саженцев и речи нет. И с каждым годом появляются всё новые и новые «лысые» озёра, которые некогда были лесными, огромные загаженные и брошенные человечеством, территории. Вполне комфортно в таких угодьях чувствует себя лишь один зверь. Какой? Правильно, волк!

 

Возвращаясь к первым строкам своего повествования, подытоживаю «третье мнение», качественный учёт зверя в угодьях даст вам однозначный ответ, какого зверя нужно поберечь, а какого – урегулировать. И должно это, в идеале, проводиться силами местных охотколлективов, натуралистов-энтузиастов, не равнодушных старожил. Государство, на мой взгляд, должно поощрять и стимулировать деятельность местных охотколлективов. Когда всё учтено и все учтены, легче и браконьерство остановить, и популяции отдельных видов животных восстановить, и не законные виды добычи пресечь. Например, одно время,  имело место массовое уничтожение барсука с целью добычи чудодейственного жира осенью, при охоте на норах, когда оставляли свободным один ход, остальные замуровывали сучьями и травили дымом. Вмешательство неравнодушных авторитетных отцов-охотников позволило остановить истребление этого вида на отдельно взятой территории.

 

Конечно, властьимущие могут пролоббировать на законодательном уровне любую "гуманную" идею, красиво обосновав её в духе времени и современных "природоохранных" тенденций, в том числе и из чисто популистских соображений, зарабатывая себе рейтинг, у проевропейских и прозападных организаций, но...мы, российские охотники, должны иметь своё собственное мнение. Или нет?  Или будем "...и примкнувшие к ним..." или "...сочувствующие этим..."? А вы как думаете?

  ВАЛЬДШНЕПИСТКА. Статья напечатана в РОГ № 21 (21-27 мая 2014 года).

Весеннюю охоту на Новгородчине в этом году открыли рано – 12 апреля. Озёра – во льду, селезни и утки облюбовали лесные речки, отнюдь не шаговой доступности, требуя от охотников выносливости на маршбросках и терпения, терпения… ведь нужно с собой и подсадную в котомке донести и лодку, и палатку, и провизию.

 

В первую половину десятидневки температура вечером  опускалась до трёх-пяти градусов ниже нуля, а ночью местами доходила и до семи-десяти градусов мороза. Соответственно погоде вела себя и боровая: глухарь к открытию ещё не распелся, а тетерев начинал токовать уже засветло, когда солнышко, обласкав опушки и болота своими тёплыми лучиками, начинало прогревать воздух окрестностей.

 

Вальдшнеп летал разнонаправленно и высоко, эти редкие полёты в сумерках, траектории которых не повторялись, и тягой назвать затруднительно, больше подходит выражение «был замечен местами».   В лучший день удавалось увидеть три-пять птиц за вечёрку, и это считалось за праздник, даже если не сделал ни одного выстрела, а просто услышал волнующее хорканье неподалёку. Пять вечеров, проведённых, на добычливых в прошлые годы, опушках, результата мне не принесли. Лучшим, среди местных охотников и гостей, в этом сезоне, была Наталия Васильева. Да, да, именно девушка – охотница – два вальдшнепа за вечер из двух возможных. В прошлых сезонах такой результат вызвал бы не скромную улыбку, а в нынешнем – уважение и почёт. Её оружие – одностволка Иж-18 с дульным сужением в 1 мм. А зачем, говорит, мне небо свинцом поливать, выстрел должен быть единственным и верным. Не прицельным, а именно верным. «Где вы видели снайпера, нашпиговывающего  мишень свинцом?» - улыбалась Наталия в ответ на наши вопросы о причине выборе, не самого лучшего, с нашей точки зрения, оружия.

 

 

В тот вечер Наталия стояла на краю поля, в низине, слева – мелкий кустарник, переходящий в смешанный лес, прямо перед ней –  густо заросшая ивами речка, справа – поле. Предполагалось, что желанная птица будет тянуть или вдоль леса, или вдоль речки, а если повезёт -  в двух направлениях одновременно, что непременно повысит интригу охоты. До половины десятого вечера выстрелов в округе слышно не было, и вдруг два выстрела один за другим со стороны, где охотилась Наталия. Как так, ведь у неё же одностволка? Позже, когда все охотники собрались в условленном месте, выяснилось, что первый вальдшнеп летел вдоль леса и был классически снят с маршрута верным выстрелом. Но сразу после первого вальдшнепа, на неё налетел второй, появившись неожиданно оттуда, откуда его не ждали – перелетев реку поперёк. Охотница почти мгновенно перезарядилась и верным выстрелом в угон, добыла второго. Два выстрела – две добычи. Когда я взял в руки вторую птицу, чтобы полюбоваться, я обратил внимание на «пробоину» в тельце птахи  и поинтересовался:

 

- А Вы чем стреляли?

 

- Семёрочкой, как обычно.

 

- Не похоже, -  я обратил внимание Натали на зияющую рану.

 

- Патрона с картечью 8,5 мм не хватает, - смутилась охотница, внимательно осмотрев патронташ, - я всегда беру три патрона на случай встречи с серыми лесными бандитами – одолели, - посетовала Наталия, - и начальству местному дела до них нет…

 

 

- Круто, кому расскажи – не поверят, - я вернул птицу хозяйке.

 

- А Вы попробуйте, - улыбнулась она и тронулась в обратный путь…

 

 

 

 

  ПАСХАЛЬНЫЙ БОБР. Напечатана в РОГ № 37 (10-16 сентября 2014 года) под названием "НЕ ТРОНЬ!"

     Пасхальный день выпал в текущем, 2014-м году, на 20-е апреля, - предпоследний день новгородской охотничьей десятидневки. Выспавшись, мы, с Антоном и Натали, съездили в церковь в селе Внуто, помолились, и стали раздумывать, идти на вечёрку или нет. Решили съездить в сторону Горного и постоять на вальдшнепа. Я ушёл ближе к затопам у кромки леса и занял позицию, которая позволяла просматривать край подтопленного лесного массива справа и выруб, выглядывающий  впереди меня между лесом и рекой, протекавшей слева. Именно оттуда, с выруба, по моим соображениям, должен был тянуть вальдшнеп. Простояв,  не шевелясь около получаса, я заметил краем глаза волну на затопе. Сменив семёрочку на картечь 6,2 мм, я медленно, не спеша, выверяя каждый шаг, подошёл к воде. Метрах в пятнадцати от меня сидел бобр и грыз ветку.  Середина  затопа была затянута льдом, и лишь по краям чернела открытая вода. Добывать бобра весной запрещено законом. Но, внегласно, в среде охотников, существует устойчивое мнение, о необходимости отстрела этого грызуна в связи с его явным перенасыщением в угодьях. Плотины на реках, мешавшие навигации, подтопление лесных массивов, - это лишь малая часть деятельности «деревянного зодчего», ухудшающая экслуатационные качества  охотничьих угодий.

 

 

      Солнце зашло за деревья и сумерки стали не торопливо окутывать окрестности. Бобр закончил работу с веткой и, развернувшись, в сторону центра, нырнул под лёд. Примерно через полминуты он вынырнул у моих ног. Наши глаза встретились. Одно лёгкое движение руки охотника и… Но мысль, спущенная свыше, однозначно гласила: «Не тронь!». Да я и не собирался. Может быть, бобр не различил в «статуе» человека с ружьём, может быть, наоборот, осознал свою беспомощность и неотвратимость трагичной развязки…не знаю… только он развернулся ко мне боком – мордочкой к закату, сел на задние лапы, поднял передние и стал…молиться…что-то проговаривая и подёргивая лапками в такт. Через пару минут он, окончив своё священнодейство,  снова посмотрел на меня, и медленно ушёл под лёд. Больше я его не видел. Одинокий вальдшнеп в тот вечер налетел только на Антоху и то тот промазал. У меня и Натали вообще не было поводов для стрельбы.

 

 

А когда я вечером за чаркой кагора и пасхальным куличом,  поведал им свою историю  о молящемся бобре, думаю, только из уважения ко мне, друзья не покрутили пальцем у виска, а просто рассмеялись…

  СЧАСТЛИВЫЙ ПРАПОР. ПРОДОЛЖЕНИЕ (Напечатана в РОГ № 12 19-25 марта 2014 года под названием КОНЕЦ МАТЁРОГО)

 

 

Прапор обновил приваду.  Впереди было три выходных, это позволяло дежурить у привады три ночи.  Успех был маловероятен, но Прапор всегда отрабатывал каждую возможность, даже когда она казалась призрачной, часто повторяя, что под лежачий камень вода не течёт, дорогу осилит идущий, и канадцы играют до последней секунды.   Все думали, что удача влюблена в Серёгу и благоволит ему, но на самом деле она являлась результатом его ежедневного упорного труда натуралиста-следопыта.

 

Место для привады было выбрано не случайно – кабаний переход с поля в лес по бугру. Этой тропой пару тройку раз в месяц ходили и волки, преследуя большое кабанье стадо. Лабаз был сделан по принципу беседки Суворова, расположенной в усадьбе Кончанское-Суворовское  – самой беседки не видно, а вся окрестность как на ладони и отлично простреливается.

 

Военная выучка полевого разведчика пригодилась Серёге на гражданке  в охотничьем ремесле после ранения и увольнения в запас.  В свою очередь, охотничьи навыки бесшумной ходьбы, выслеживания и преследования, полученные от отца в юном возрасте и отточенные на практике в лесу, способствовали быстрому освоению новобранцем тактики и приёмов общевойсковой разведки в первые месяцы службы в армии.  Устойчивый навык дозорного  - сутками обходиться без сна -  однажды помог остаться в живых при несении ночного караула во время командировки в одной из горячих точек и вовремя  подать сигнал тревоги прицельным выстрелом,  а на охоте помогал преодолевать навязчивый предрассветный сон, не теряя бдительности до полного восхода солнца.

 

В первую ночь под утро вышла лисица.  Во вторую,  рыжая пришла  засветло и, постоянно озираясь и прислушиваясь, покормилась около получаса и ушла. В общем, первые две ночи дежурства прошли безрезультатно. Будучи сугубо позитивным человеком, каждую неудачу Серёга воспринимал как приближение  будущих возможностей, и даже одновременную гибель двух своих любимых гончих  от волчьих клыков, расценил как намёк свыше к перепрофилированию  с  охоты на косых  на охоту на серых. А может быть охота на волков и есть его предназначение, призвание?

 

 

Последняя ночь была звёздно-лунной и безветренной, любая появившаяся в поле зрения движущаяся фигура  была бы хорошо заметна на белоснежном покрове. Прапор засветло оседлал лабаз и договорился сам с собой, что дежурит до полуночи – утром заступать на сутки.  Он привычно осмотрел окрестности  в перекрестие прицела, проверил работу подсветки, - тишь да гладь! Мороз крепчал, а шевелиться нельзя – чужой скрип и шорох в лесу – сигнал опасности для его ночных обитателей!

 

Миновала полночь, но что-то подсказывало Прапору, что хищник где-то рядом. Боковым зрением Сергей заметил,  что слева приваду обходит крупный волк. Не подходя к приваде, он вытянул морду, глубоко втянул воздух и замер. Не спеша прошёл в чащу и, видимо, залёг. «Неужели причуял меня, ушёл?» - подумал Прапор, но решил разорвать свои договорённости  с самим собой и остаться до утра. Примерно через два  часа, показавшихся Серёге вечностью, голод выгнал матёрого из леса -  волк напрямую пошёл к приваде. На подходе волк снова замер. Через секунду раздался выстрел. Волк присел  на передние лапы, но вскочил и сделал  огромный прыжок обратно к лесу. Второй выстрел остановил серого навсегда.

 

Первая пуля,  попала зверю в брюшину и прошла насквозь. С таким ранением  крепкий волк мог пройти не один десяток километров пока бы не остыл от потери крови в каком-нибудь непроходимом буреломе. Но скорее всего, выжил бы, отлежавшись и зализав рану. Но  полуавтомат Прапора  укоротил этот путь и избавил его самого от малоприятного ночного добора по кровавому следу. Опытные охотники, при отсутствии обильного снегопада,  в одиночку никогда не начинают немедленное преследование ночного подранка, дают ему успокоиться и отлежаться, понять, что погони нет, и начинают добор на рассвете. В противном случае, в агонии, уходя от преследования, зверь может форсировать незамерзающие родниковые реки, коих на Новгородчине в изобилии, уйти в  непролазные крепи…, то есть сделать добор практически невозможным. Но у Сергея не было бы времени дожидаться рассвета.

 

Вторая пуля  в угон попала в позвоночник, обездвижила зверя и обусловила его практически мгновенную смерть.

 

Осмотрев  добычу, пока она не окоченела, Счастливый прапор удовлетворённо хмыкнул, вспомнив Соколицу и Вьюгу, небрежно запихнул тушу в мешок, взвалил на плечи и отправился домой.

 

Поспать перед сменой ему так и не удалось…

  ОХОТА С ПОДСАДНЫМИ УТКАМИ- САМАЯ ПОПУЛЯРНАЯ И ИНТЕРЕСНАЯ

 

 

                       Экономическое значение охот с подсадными утками как для охотхозяйств, так и для самих егерей.

 

Всем известно, что охота с подсадными утками - старинная русская весенняя охота. Она берет свое начало с середины XIX века. Путем проб и ошибок эта охота  приобретала все большую популярность, хотя и долгое время оставалась чисто промысловой и «деревенской». Лишь в XX веке она получила спортивное, или любительское направление и приобрела много поклонников и специалистов этой «охоты для души».  И в наше время она  самая популярная из всех охот. И эту популярность надо как-то поддерживать и умножать!!! Более подробно  как заниматься подсадной, описано в книге Я.С. Русанова «Подсадная утка и охота с ней», Москва;1975г..

 

  Я не буду затрагивать не менее интереснейшие такие охоты как: глухарь-тетерев на току; вальдшнепа на тяге и охоту на гусей из укрытия!!!

 

   Весенняя  охота на селезня с подсадной уткой очень захватывающая – но при правильном подходе к этой охоте. Я не зря оговорился про правильный подход, потому как от него зависит эффективность и популярность этой охоты!!!!!!

 

   И не все охотхозяйства делают ставку на нее. И что мы из этого получаем, ХАОТИЧНОЕ ШАТАНИЕ охотников по охотугодъям, стрельба в лет, охота с электронными манками (все эти действия попадают в раздел браконьерства)!!!

 

    И все это потому, что подсадными утками ни кто не хочет заниматься или занимаются, как говорится «спустя рукава». Из моих личных наблюдений и расспросов охотников, во многих охотхозяйствах (из десяти егерей, плотно подсадными занимаются один-два егеря). Или же хозяйство перед охотой закупает Н-ое количество уток (рабочие качества которых в основном нулевые), лишь бы были и выставляют их охотникам. Результаты таких охот: утка либо тонет, либо молчит и начинается все та же стрельба в лет по стаям!!!

 

   Далее что мы получаем: егеря, которые не занимаются утками во время весенней охоты, занимаются проведением гусиных охот, что также не все, либо просто выписывают путевки на водоплавающую дичь как к себе в обходы, так и к соседу (что также не приемлемо, так как каждый егерь должен сам рассчитывать пропускную способность своих угодий и согласовывать их с охотоведом  и начальником!!!!

 

   И вот мы хотим привлечь к этой увлекательной охоте охотников, ведь раз поохотившись в том или ином охотхозяйстве с рабочей подсадной уткой, и вкусив все прелести этой охоты, он не только будет ездить туда постоянно, но и советовать другим охотникам. Что в принципе очень важно не только с экономической точки зрения, но и с культурной!!!!!

 

   Я рекомендую всем начальникам охотничьих хозяйств, в плотную этим заняться, закупить осенью молодняк от рабочих уток, распределить по всем (у кого есть возможность держать уток) егерям 2-3 утки и 1-го селезня. И чтобы они по совести ими занимались, премировать их за эту работу, ставить уток на баланс хозяйства. Ведь не надо забывать о прожиточно-финансовых проблемах егерей!!!! Если это не будет забыто, то и егерьский состав будет отдавать хозяйству всю свою энергию, что так не хватает нам всем!!! Если работа доставляет человеку моральное удовлетворение, то от этого хозяйство, да и любая деятельность будет в выигрыше!!!!! А также восстановится  популярность этого вида охоты весной и увеличится поток охотников в охотхозяйства!!!!

 

   Ссылаясь на свои и других заводчиков опыт, хотел бы дать рекомендации по работе с подсадными утками:

 

1.     как и в случае с собаками, отбирать молодняк уток только от рабочих производителей;

 

2.     не менее чем за месяц до охоты отсаживать утку АБСОЛЮТНО ОТДЕЛЬНО!!!!!!! В полное одиночество, в помещение с очень ограниченным освещением, достаточно закутка в один метр кубический, главное чтобы она не слышала и не выдела других уток и селезня!!!!;

 

3.     не перекармливать комбикормом, зерном а также хлебом---зажиревшая утка не будет работать;

 

4.     надеть за месяц до охоты нагавку, чтобы она привыкла к ней. Некоторые ленятся возится с нагавкой и надевают ее непосредственно перед озариванием и охотой, или просто привязывают веревку за ногу!!!;

 

5.     самое главное перед охотой, как только появилась возможность (первые проталины, забереги речек), не менее пяти раз вызарить утку, как на утренних так и на вечерних зорях!!!;

 

6.     не допускать спаривания с диким селезнем (иначе рабочие качества утки снижаются);

 

7.     смастерить для удобной транспортировки корзинку или ящичек;

 

8.     смастерить присаду для охоты.

 

Удачного всем весеннего сезона.

 

НАПЕЧАТАНО В РОГЕ № 11 2014г.          

  Один день из жизни бойцов Охотариуса.

 

Удивительно, но факт – 7 января 2014 года в глухом новгородском лесу – четыре градуса тепла, снег сохранился только в низинах, зеленеют газоны у питерских дачников, крупными каплями шуршит по крышам тёплый рождественский дождь, растворяя остатки декабрьских сугробов. Вся охотничья братия молила Всевышнего смилостивиться и послать на землю укрывистый снежный покров хоть на один денёчек. И небеса услышали…

 

Накануне новогодних торжеств, Глава семьи заколол свинку, а Дед Андрей свёз потроха на поле за охотдомиком и сделал лабаз, а тёплая погода быстро разнесла манящее зловоние по окрестностям…

 

Днём восьмого января пошёл пушистый снежок, который на радость охотничьей бригаде держался не тая. Когда на поля опустились сумерки, Серёжа, старший сын Деда Андрея,наречённый Малым, оседлал лабаз и стал терпеливо дожидаться лис. Вернулся около полуночи ни с чем.

 

На рассвете, а светает в начале января около десяти часов утра, Дед Андрей, Серёжа Малой, Натали Волчица и Военков снарядились с гончей Соловушкой за зайчиком, так как снежок продержался до утра и вселил надежду на удачу.

 

- Па, давай заедем на приваду, посмотрим, может, выходил кто в ночи? – этот вопрос интересовал не только Серёжку, а весь,  в этот раз не столь многочисленный, но сплочённый и одержимыйохотничьей страстью, коллективОхотариуса…

 

Дед миновал пролесок, отделяющий охотдомик от полей и молча свернул к приваде, всматриваясь в снежный покров. Не доехав метров тридцать, он вдруг резко затормозил, вывалился из машины и ощупал какие-то следы. Все вышли вслед за ним.

 

- Дед, ты чего? – поинтересовался Военков.

 

- Волки, точнее, крупный волк и волчица, обошли приваду и рысцой ушли в пролесок! – пробормотал Дед, всё ещё изучая вереницу отпечатков когтистых лап.

 

След у волка крупнее собаки, вытянутый, между отпечатками  двух передних подушечек, заметно выдвинутых вперёд, и двумя последующими,  едва  касаясь, ложится спичка.

 

- Может, это мы их напугали? – поинтересовалась Натали.

 

         - Может, - Дед наконец-то оторвал взгляд от вереницы следов, - быстро в машину!                                                             

 

          Если стоять спиной к дороге, лицом к пролеску, слева – охотдомик и маленькое озерцо,  справа – поле с привадой в трёх метрах от первых лесных кустиков.  Параллельно дороге, за пролеском в низине – речка, с быстрым течением, представляющая собой соцветие родников, которая замерзает лишь в суровые февральские морозы, когда температура опускается ниже сорока градусов. Она питает озеро свежими водами, поэтому даже в июльскую жару его температура не превышает двенадцати-пятнадцати градусов тепла.

 

Дед обогнул охотдомик и выехал с другой стороны озера, к реке, вытекающей из озера, но на всём своём пути следов выхода волков из пролеска не обнаружил. Это означало, что волки залегли в пролеске, длиной триста и шириной четыреста метров, и отложили трапезу до вечера. Большая удача обнаружить волков в лесу площадью чуть более одного квадратного километра, но офлажить их нечем и стрелков маловато. «Сейчас бы СанюСтрелка с карабином, чтоб дорогу перекрыл, подумал Дед, но придётся обходиться имеющимися силами!».

 

Дед решил тремя бойцами оцепить поле с привадой, предполагая, что почуяв опасность, волки развернутся, и будут отходить по своим старым следам, а самому толкнуть их из пролеска со стороны охотдомика на стрелковую линию. Серёжа поставил Натали у кромки поля, у самой дороги;  Военкова - недалеко от привады, у входа следов в пролесок; дальний склон  у реки закрыл сам и доложил Деду по рации о готовности номеров к встрече серых. Дед кашлянул и шагнул в пролесок.

 

Через десять минут Серёжа бегом снял номера, Дед на ходу заскочил в машину – бригада начала погоню. Волки перешли дорогу именно в том месте, где Дед мысленно поставил на номер Саню-Стрелка – это был единственный не прикрытый участок загона  и волки прошли именно там – посередине пролеска, по бугру – там, где кабаний переход, и ушли в сторону большой лесной реки. Оставалась надежда прижать их к реке. Попетляв по лесным дорогам и определив направление движения хищников, Дед отдал распоряжения Серёже, где поставить Натали, Военкова и встать самому. Получив по рации доклад о готовности стрелков, Дед кашлянул и  пошёл по следам в загон…

 

Через час Серёжа снял номера и сообщил, что, со слов Деда, волки успешно форсировали реку в самом узком месте по бобровой плотине, и ушли в большой лес. Ещё через час подошёл сам Дед и поведал бригаде историю самого загона.

 

Получив по рации доклад о готовности стрелков, Дед шагнул от дороги в лес. Метров через четыреста лес переходил в болото. На краю болота – три ещё не остывших лежанки и свежий смердящий помёт с кабаньей шерстью. Накануне, неподалёку, прошло кабанье стадо голов пятнадцать-двадцать и волки порезали, тянувшийся в хвосте, молодняк. Волки были сыты и не напуганы ровно до того момента, пока  Дед не кашлянул второй раз и не начал решительное наступление след в след. Следы вывели к бобровой плотине,  вышли ровными строчками на другом берегу и растворились в большом лесу, в котором их никогда никому не взять – офлажить пятьдесят квадратных километров с двумя действующими жедезнодорожными полотнами, не представлялось возможным. Вот такая история двухчасового интеллектуального поединка опытного деда Андрея, и, как оказалось, трёх матёрых местных хищников. Ночью тёплый дождь смыл все следы, и преследователей и беглецов.В сей раз удача была за серыми, но интуиция автора этих строк подсказывает, что это их не последняя встреча…

  СЧАСТЛИВЫЙ ПРАПОР (Напечатана в РОГ №7 12-18 февраля 2014 года).

 

 

Есть на Новгородской земле опытный охотник Сергей, которого все местные  жители называют «Счастливый прапор». Охотничьи бригады обращаются к нему за помощью, когда нужно срочно обморочно в конце сезона закрыть Разрешения на копытных, иначе в следующем сезоне могут и не дать. И дело не столько в опыте, который приобретался cсемилетнего возраста, и не в умении бесшумно ходить даже по хрустящему насту, и не в лаечке Насте, от опытного рабочего кобеля Туза, а в нечеловеческом чутье (рука не подымается написать – зверином) на копытных и необъяснимой удаче.

 

- Серёга, помощь нужна, - заехал домой к Прапору один из бригадиров,- удача отвернулась и ушла в другую сторону, восемь загонов за два месяца и все пустые, жёны ворчат, денег даже на бензин не дают! Нет, говорят дома ни мужиков, ни  мяса, ни денег, осерчало бабьё!

 

- Поехали, - Сергей стал собираться…

 

- Тариф не поменял? – рассмеялся довольный бригадир.

 

- Нет, - не довольный вопросом, хмуро буркнул себе под нос Прапор.

 

- Вот только, - бригадир потупил взгляд, - мы вдвоём будем. Бригада говорит, мол, лосей в нашем обходе сейчас нет!

 

- Втроём! - голос Прапора стал ещё жёстче,  - Настя одна всех твоих оболтусов стоит. А насчёт лосей, мне самому нужно глянуть.

 

- Извини, друг! – бригадир понял, что сорвал планы Прапора на утро, но, видимо, тариф ему сейчас не помешал бы, поэтому Прапор и согласился.

 

Трио оседлало бригадирский уазик, Прапор указывал куда ехать. Он знал повадки зверя в угодьях лучше, чем бригадир, за охотколлективом которого они были закреплены. Мороз стоял крепкий,  зверь активно перемещался в поисках корма, а густой молодой сочный ивняк в изобилии произростал в пожнях Чёрной речки, названной так за тёмные торфяные воды…

 

 

- Стой! – окрикнул Сергей бригадира.

 

Прапор вылез, пощупал свежие лосиные следы, склонил к ним голову и по-собачьи обнюхал.

 

-  Бык, корова и телок! Тебе кого? – Прапор наконец-то улыбнулся.

 

- Быка, конечно! – соблазн взять всех был велик, но бригадир знал, что Прапор строг в этом вопросе, так как Разрешение было одно, и не стал об этом даже заикаться.

 

- А мне что делать? – поинтересовался бригадир, видя, что Настя уже пошла по следу, а Прапор, набросив карабин на плечо,  бесшумно «поплыл»  на лыжах вслед за ней.

 

- Стой здесь, «козла» охраняй, услышишь выстрел – приходи! – не оборачиваясь,  вполголоса дал указание Сергей. Указания Прапора всегда выполнялись безоговорочно и безукоризненно – это было главное условие совместной  охоты с ним. Бригадир поднял воротник овчинного тулупа и втянулся поглубже в ушанку.

 

Прапор практически бесшумно шёл по следу, стараясь не отставать от Насти. Она не повернула в сторону пожни, как изначально предполагал Сергей,  а уверенно шла к вырубу. Через три минуты с выруба донёсся её громкий грубый с хрипотцой лай.  Прапор уверенно, без суеты,  выехал  на  край выруба с карабином в руках с подветренной стороны на лай, спокойно поднял ствол  и выстрелил.  Лось упал замертво. Ни одного лишнего движения, ни у Прапора, ни у сохатого. Корова и телок таращились на Серёгу «во все глаза» ещё не понимая, что произошло.

 

- Шагом марш отседа! – громко и властно скомандовал Прапор.

 

Корова отпрыгнула и бросилась наутёк в лес. Телок помчался вслед за ней. Настя виляла хвостом и лаяла им вослед, но догонять не побежала, понимая, что на сегодня охота закончена!  Прапор достал нож с гравировкой «Боевому прапорщику от боевого генерала за мужество и героизм» – подарок командира разведроты, и спустил лосю кровь.

 

- Ну, ты воистину Счастливый прапор, не зря про тебя в народе молва ходит, что ты без добычи домой никогда не возвращаешься!  – радостно вскрикнул прибежавший через полчаса с топором и мешками, взмыленный бригадир, - вот только подкрепления не будет – кто уехал в город, кто лыко не вяжет уже с утра…

 

- Да, я на твоих подмастерьев и не рассчитывал, - спокойно сказал Сергей, - их пай оставишь здесь и обозначишь координаты. Пусть сами забирают, если успеют на свежак раньше волков.

 

- К вечеру соберу подмогу - вывезем! – бригадир, не скрывая, радовался удаче и принял слова Серёги за шутку. Его блинообразное лицо, будто обильно смазанное сливочным маслом, своим сиянием затмевало яркое рыжее солнце.

 

- Дело твоё! Поворачиваем на спину! Раздвигай ноги! – Прапор технично начал привычное для него дело.

 

Через два часа добыча превратилась в шесть мешков «мяса на кости» и особый, специально сшитый, огромный необъятный седьмой мешок, в который были сложены шкура и кишки. Это и был «тариф» прапора, который предназначался для привады на волков, с которыми у него был особый счёт. Три года назад волки ночью вытащили из будок  и загрызли  двух его русских гончих. Сергей никогда не называл их собаками, с особой теплотой говорил, что это члены его семьи и ласково называл их по именам – Соколица и Вьюга. С той поры он забросил заячью охоту, завёл лаечку, которую назвал Настенькой  в честь супруги, оборудовал ей местечко в сенях для ночёвки и посвятил себя охоте на волков…

 

Прапор влез в лыжи, взвалил богатырскую ношу на свои широкие крепкие мускулистые плечи,  и размеренно пошёл в сторону бригадирского уазика, проминая снег до самой земли. За ним, едва успевая, сытая и довольная, волочила  огромное брюхо, набитое свежей лосятинкой, Настя. Замыкал шествие, сильно отстав, бригадир, волоча по лыжне мешок с наиболее ценными деликатесами: вырезкой, окороками и другими срезами. Его блин потускнел, покрылся потом и потерял прежний лоск...

 

Добыча волков,  помимо морального удовлетворения потребности в мести, приносила Прапору и материальную компенсацию за потраченные на охоту средства – Начальник охоткомитета исправно перечислял Сергею по четыре с половиной тысячи за тело волчицы и по три за волка. В текущем сезоне Прапор добыл одну волчицу и двух волков, в прошлом – семь особей обоих полов. В год трагедии – двух: матёрую волчицу, шедшую по деревне к соседской дворняге и молодого волка на приваде – павшей корове, которую любезно предоставил счастливый хозяин спасённого пса.

 

Прапор обновил приваду и через сутки заступил на дежурство – оседлал лабаз в лунно-звёздную февральскую ночь….

 

Продолжение следует…


Переход по рубрикам

Самые популярные



Сейчас на сайте

На сайте 1 гость.

Сейчас в чате

В чате никого нет.