voenkov, 12.12.17 10:07: Сегодня во дворах настоящий каток - на шипах как на коньках :-) А МКАД вылизан до блеска!!!

  Размышления об охоте и охотниках.

 

          Случилось это давненько. мне тогда лет 15 было. Зимой мы часто через Волгу на лыжах бегали на правую сторону. Она у нас возвышенная-можно с гор покататься в своё удовольствие. А можно просто погулять… Вокруг красотища!!! Зверя там всегда много было всякого, а уж зайцев и не считали. Они там тогда табунами бегали… Места малонаселённые и зверь непуганый. До сих пор ещё там такие они и остались...

 

          Но дело не в красивой местности а в одном охотнике в тамошней деревне. Он охотился с шомпольным капсюльным ружьём! Ружьё "времён Очаковских и покоренья Крыма"! Я такое потом только в музеях видел. Дед никогда не приходил с охоты пустым-минимум 3-4 зайца с собой нёс.Но всегда ходил один, хоть и лет ему было немало… У меня друг в той деревне был. И мы с ним у деда в гостях бывали. Как на чудо смотрели на это ружьё. Оно тяжёлое было. Килограмм наверное 10 весило.

 

Ствол даже не знаю какого калибра, но помню что он был не круглый, а гранёный.Дед рассказывал, что с ним ещё его отец охотился… Стрелял он рубленым свинцом. Тогда этого добра было много-отливал как проволоку и рубил. Порох признавал только дымный. Вместо пыжей-старые тряпки.На вопрос почему он охотится один всегда, отвечал, что хороший охотник должен в одиночку охотится.А охотится толпой-это баловство которое ни к чему хорошему не приводит. В чём то он был прав...

 

          Никак не удавалось посмотреть этот "карамультук" в действии. А очень хотелось… Но дед категорически никого на охоту не брал. И вот как то катаемся мы на лыжах и видим идёт наш дед.И ружьё своё тащит и ещё рогатину какую то… Явно тропит зайца. Мы подъехали к нему. Он было заругался, что мы ему мешаем… И тут практически из под ног взмётывается русачина. И пошёл!!! Мы соответственно кричим, что мол уйдёт… Дед не спеша втыкает рогатульку в снег, что то там возится(как я потом понял капсюль прилаживал ), встаёт на лыжах боком и не спеша выцеливает… 

 

Заяц уже метров на 150 ушёл. Вот вот за гривку перевалит… И тут он выстрелил… Звук выстрела был сродни выстрелу из гранатомёта(это потом в армии я это понял когда знакомый звук услышал)! Заяц уже был очень далеко… Но после выстрела при совершенно безветренной погоде вокруг него поднялся вихрь который и скрыл его от наших глаз… Мы закричали что ушёл таки косой… Дед (как он устоял на ногах я даже не знаю-привычка наверное..) не спеша выдернул рогатульку из снега и пошёл к месту вихря.Мы тоже. Косой лежал недвижимый там где его настиг вихрь. Дед сказал, что от него ещё никто не уходил и стал заряжать "карамультук". Это было ещё большее наше удивление! Он засыпал в ствол не менее горсти пороха, забил шомполом кусок тряпицы и не менее двух горстей рубленого свинца… Стало понятно почему он отпускает зайчика подальше и не спешит с выстрелом.В противном случае это будет рагу из свинца и костей… Зарядив ружьё дед вскинул его на плечо и сказав нам чтобы отнесли добычу и следом не увязывались, заскользил на лыжах дальше.В тот день мы ещё пару раз слышали вдали выстрелы из "гранотомёта".Вечером он принёс ещё пару зайцев.

 

          А вспомнилось мне это потому, что в последнее время уж больно часто люди попусту гоняют зверя на "коллективных" охотах. Шуму в угодьях много, стрельба почём зря! Каждый хочет как можно больше или зверя набить или покрасоваться перед другими… А для чего эта "мясозаготовка"? Почему нельзя вот так вот-одним верным выстрелом? И не обязательно иметь для этого "карамультук". Брать зверя ровно столько сколько тебе надо для пропитания. Почему нас в последнее время так тянет убивать? Именно убивать.Недавно по телеканалу "Охота и Рыбалка" смотрел такую "коллективную" охоту. Десятка полтора молодых подсвинков были разложены на снегу и одна свинья… Чем хвастались эти люди? Тем что столько набили?? Толпой это сделать не сложно. Тем что убили свинью? Это вообще позор! Честно сказать противно было на это смотреть. Я конечно понимаю-реклама и всё такое… Но почему не рекламируют просто ОХОТНИКА, а обязательно "коллектив"? Там же показали охоту то ли в Латвии то ли в Литве где толпа охотников обкладывает угодья кольцом и идут все к центру стреляя всё на своём пути.Это вообще похоже на "зачистку местности"! Зачем нас упорно загоняют в такой "коллектив"? Такая охота-"толпой"-мне кажется именно браконьерская! А выслеживать и караулить зверя мы уже наверное все разучились… Только толпой и с кровавым снегом кругом! Если гусей и уток-то только вязанками! Если зверя-то только горой! Чтобы сверх горы вся "толпа" восседала! И этот способ охоты всё больше и больше рекламируется. А просто про то что мы охотники а не мясозаготовители уже все забыли? Похоже что так…

   
 
 

  Встречи с зайцами - "профессорами".

          На  зайца охотятся разными способами. И гоняют собаками, и травят собаками  и из засидок стреляют…. Хотя заяц   объектом  охоты  и кулинарным  объектом стал сравнительно недавно – в смутные времена  нашествия поляков на Русь. Именно поляки и принесли на Русь  употребление  этого зверька в пищу. До этого заяц на Руси считался (почему то?) зверем  нечистой силы и в пищу никогда не употреблялся. Но всё течёт… Всё изменяется…. И сейчас заяц – это полноправный объект охотничьей и спортивной охоты.русак.Но на мой взгляд самая интересная охота – это охота зимой по пороше, троплением  ночных жировочных следов зверька.   Самое идеальное стечение погодных обстоятельств для этой охоты считается  время  после несильных снегопадов – когда снегопад закончился  за час – полтора до рассвета. Тогда каждый след , найденный охотником утром, будет свежий и будет процентов на 90 вести  охотника к дневной лёжке зверька. А тут уже от охотника требуется только сноровка и  наблюдательность – и трофей будет обязательно!
          Но такие пороши  редкость, а охота у нас пуще неволи! Так что бывает  что и после любого ночного снега  идёшь попытать счастья.
          Так было и в тот раз про который хочу рассказать.  Был уже февраль. Снега в тот год было достаточно – без лыж уже никуда не сунешься. Но  так как  была  вторая половина зимы снег уже был местами плотный, слежавшийся.  Как раз  в ту ночь прошёл небольшой снег   и можно было хотя бы рассчитывать на свежий след – старые хоть немного припорошил.  Выехал я недалеко, практически просто за черту города в старый яблоневый питомник. Зайцев там всегда много было – ходили они по яблони туда. Были и уже  «знакомые» зайцы – те по которым уже стрелял или они меня обманывали.Куда ж от неудач  то денешься? И  жил там старый  русачина –«профессор» — кг на 10 весом(ей Богу не вру!)!!! Хитрый и заслуженый!!! Не раз уже собак и людей обманывал, не раз был  стреляным но всегда уходил. Причём уходил так, что и собаки «скалывались» на гоне  и теряли его. Прямо призрак какой то!!! След у него был особенный – немного приволакивал правую  переднюю ногу, отчего казалось что он о трёх ногах. Видимо в какой то переделке ему всё таки досталось и срослась она у него  неправильно. Так что след был очень узнаваемый!!!
          Я только проехал на лыжах первый ряд сада, как след свежий – тут как тут!!! Присмотрелся… След  «профессора»… И  он явно шёл на лёжку… Хотел я его бросить и поискать более молодого зайчишку, но тут уже во мне включился какой то соревновательный инстинкт – Что ж я за охотник если хотя бы не попробую!!!!???? Начал потихоньку двигаться по следу… След  явно шёл в  сосняк, который рос  рядом  садом. Неее, друг!!! Хитришь!!! Вряд ли ты там ляжешь!!!  Там сейчас снег с лап сосен падает и  шумит при этом… а тебе спокойно отдохнуть хочется!!! Так оно и было. След дошёл до края сосняка, потоптался…  сделал бааальшой скачок в сторону и пошёл уже по направлению чистого поля. Поле граничило с небольшим оврагом… скорее всего в ту сторону ты путь держишь…   Прошёл ещё по следу, след  явно идёт в сторону оврага…  А на открытом поле ветерок гуляет и малость метёт снег – след кое где теряется. Заяц хитрый!!! Не зря получил звание «профессора» — он отлично понимает что следы его часа через два затянет позёмкой, поэтому и пошёл в поле!!  Он явно шёл на лёжку – уже  прошёл я  две «вздвойки»(а обычно после третьей заяц ложиться) и он должен был быть где то совсем рядом. Погода была морозная и с ветерком. но мне было жарко!!! Всё таки я приближался к   заветному трофею – зайцу – «профессору». Если я его возьму  — это долго не забудется в среде охотников!!! Взять такого заслуженного зайца троплением считается у нас  «высшим пилотажем» в среде охотников!   Вот такие мысли и гнали меня вперёд…
          На краю оврага заяц не лёг. Потоптался и неспешным шагом пошёл через поле к посадкам.  Вряд ли он ляжет в посадке. Там снега сейчас много  и обзор плохой… Где же ты можешь улечься??? Ведь явно уже где то совсем рядом! А тут ещё  позёмка усиливается! А снег на поле и без того плотный, а тут и последний след задует….Посреди поля стоит опора ЛЭП. Всё! Негде ему больше быть как только под ней!!! Будь я зайцем – там бы и лёг!  Нахожу ещё одну «вспрыжку» и следом «вздвойку»…. Заяц явно идёт туда! Решаю   на свой страх и риск ( след занесёт )  двигаться к опоре. Ну негде ему больше просто быть!!! Срезаю угол и выхожу к опоре.  А под ней плотный надув из снега… На нём точно следов не увидишь! Обхожу вокруг опоры (она стоит на холмике поросшим бурьяном) и нахожу  еле  заметный на надуве след, выходного следа нет. Всё! Он под опорой!!!  Снимаю ружьё с плеча, снимаю его с предохранителя и тихонько поднимаюсь на холм опоры. На лыжах это не совсем удобно но куда деваться… Без лыж тут ухнешь в снег не менее чем по грудь – надув снежный…  Не свожу глаз с бурьяна… Он должен быть там!!!  
Поднимаюсь под опору и захожу в бурьян… Бурьян под  лыжами трещит. От этого звука заяц должен подняться!!! Просто должен!!!  Но вокруг тишина…. Оглядываюсь по сторонам… неужели он меня провёл всё таки??? Не может быть! Следа выходного не было… Тогда где же он???
          Вот стою я в таких раздумьях  на холме под опорой….  Заяц летать вроде не может… Хотя от этого всего можно ожидать!  Оглядываюсь…  Вокруг только ветер свистит….Ружьё  лежит стволами на сгибе локтя. В любой момент я готов стрелять… Но не по кому!!!!  Случайно опускаю глаза и тут замечаю  между лыжами вроде как круглое отверстие в снегу… Небольшое, диаметром пальца в два. Но из этого отверстия на меня явно смотрит глаз!!! В голове только и мелькает мысль – это глаз зайца!!! Резко разгибаюсь, чтобы перехватить ружьё…  и тут между лыжами у меня происходит снежный взрыв!!! Я чувствую резкую боль в руке и  животе (под дыхом  как говорится)и  и выпускаю из рук ружьё…. Оно стреляет куда то вверх и улетает за спину в снег. а я падаю на задницу на  снег и как в замедленной съёмке  вижу в этом снежном вихре  зайца….  Он делает кульбит через голову и  чешет от опоры к лесополосе. А я сижу на снегу и хватаю ртом воздух  — удар задних ног зайца всё таки очень чувствительным оказался. Даже через плотную куртку! А тем более я никак не ожидал такой наглости от длинноухого!!! Рука кровоточит, царапина довольно солидная. Видимо выпрыгивая из снега заяц попал задними лапами мне по руке, задел на ружье  спусковые крючки , а уж второй лапой  угодил мне поддых (хорошо хоть не ниже!!!) 
          Ну отдышался я… выкопал из снега ружьё. Стволы продул…  Ушёл «профессор»… Что поделать… Он оказался хитрее меня. Решил посмотреть, как же он попал   под снег… Нашёл занесённую снегом нору сбоку от надува на котором я стоял. …И как раз эта снежная нора и вела на вершину. Слышал я раньше.что русаки таким образом скрываются на лёжках. Но столкнулся с этим впервые.  Обычно говорили что норы ихние неглубокие и не длинные. А эта была в длину метров 5-6. И не лень же ему копать то было???!!!  Ну и как тут не вспомнить что русские люди в старые времена считали зайца  родственником нечистой силы???!!! Как ещё можно объяснить такой ум, выдержку и хитрость??? Наверное наши предки всё таки были в чём то правы….wink
          Ладно… Перемотал кое как руку и двинул к дому. На сегодня приключений было достаточно. А  этого русака ещё два года взять не могли никак. Потом он пропал куда то… Может кто взял. А может и сам ушёл в поисках лучшей жизни. Кто его знает… Но  я надеялся.что он всё таки успел оставить после себя   выводок умных зайчат!smiley

  КТО КАК ЖИЛ... /охотничья быль/.

          Глушь. Обветшалые полуразрушенные рубленые избы еле-еле держатся на вымытых ведёрными ливнями камнях твёрдых гранитных пород, фундаментом наречённых. Казалось, чуть сильней дунет вольный ветерок и рассыпится на брёвнышки, дощечки и труху эта ветошь и утиль. А нет, раскорячились, ощетинились и стоят всем стихиям и бедам назло, хитро прищурившись.  Иные уж крышами в землю упёрлись, а не сдаются. Раньше деды-прадеды ладные хаты на века делали.  Богатые хозяйства  для большой семьи заводили. А сейчас стоят обветшалые потеряшки в Новгородских лесах и болотах, еле теплются…

 

          Два егеря, два сводных по матери брата следили за порядком в здешних государственных угодьях. Вован Иваныч и Михал Степаныч, погодки, как ни странно. У каждого был свой обход и каждый разумел дела охотничьи по-своему. Так и жили бы, да жили, но стали гости не прошенные глушь наведывать да дичь постреливать, да на деревушки глазами алчными посматривать. А не заграбастать ли за сущие копеечки землицу, что под деревеньками? А не устроить ли здесь притоны с пострелушками по живой лесной животинушке? Видать, тесно стало под столицей и Питером для удалых хлопцев второй молодости с деньгами да оружием.

 

          Вован Иваныч грудью стоял за закон да нравственность, отчего и горел, и стрелян был, но не унывал и не сдавался всякой сволочи заезжей да нечисти местной, этой сволочью усердно обхаживаемой. А наоборот, ощущал свою востребованность и необходимость, и гордо жил этой мыслью полной грудью с мальчишеской удалью в сердце и неутомимостью во всех конечностях. Жил денно и нощно. Правильным охотникам оказывал всяческое содействие, научал грамотно – рассказывал да показывал. К друзьям был щедр – к врагам строг, но справедлив! А что ты за мужик русский, коли у тебя врагов нет??? Бесхарактерность бесхребетная???

 

 

          Михал Степаныч брал у брокошей треть от добытого в качестве мзды и глаза закрывал, а иногда и заливал. Нет, Мишка тоже очень, ну очень, старался вести вверенное ему хозяйство в рамках морали, но рамки частенько давали слабину, а то и трещину, а подчас и вовсе рушились под напором неуёмного внутреннего подстрекалы, охочего до халявы да наживы. А кто не заносил да мимо проносил – того клеймил словами последними и протокол составлял со всеми вытекающими. И ведь, падлюка, находил за что. Всех данью обложил, и отъявленных мерзавцев, и правильных, и не очень. Совсем оскотинился да опаскудился жируючи...

 

          Каждый из братьёв держал ответ прежде всего перед совестью своей, а после и перед Начальством, которое толком и за порядок то не спрашивало. Все работу работали, каждый свою и ладненько.

 

          Однажды хмурой осенней ночью, преследуя брокошу с тяжёлой кровоточившей ношей, получил Вован Иваныч нежданный удар ножом сзади в плечо, и рухнул, сознание потеряв. Так и умер бы от медленного кровопролития в чаще, если бы не явилось ему в забытьё солнышко лучезарное, не одарило лучами животворящими да чудодейственными, и не сказало умолительно-ласковым голоском: «Вставай, Вовушка, вставай, рано ещё тебе Царю небесному поклоны бить…». Очнулся Иваныч от тонкой струйки дождевой воды, стекавшей с листвы на лицо, очень назойливо и как нельзя кстати. Промыл рану отваром целебным из фляжки, сам отхлебнул бодрящего, перевязался как смог, и побрёл восвояси с передышками да молитвою. Спас егеря плотный кожаный ремень от ружья, наследство от отца родного, значительно погасив силу удара вражеского…

 

          Через два дня вышел участковый на след упыря, покушавшегося на Иваныча, вытропил, обезвредил кулачищими мужицкими и закрыл в зверинце, обезьянником называвшемся. Покушение на убийство и оставление в опасности - обвинения более чем серьёзные, не отмазался уголовничек Питерский с адвокатами закупленными, страх потерявший, ножик с кровушкой не скинувший...

 

          Прошли годы, подкралась пенсия, вышвырнуло начальство обоих братьев на отдых заслуженный аккурат под Новый Год. Иваныча с распростёртыми объятиями во все бригады зовут копыто охотить – мясо заготавливать да разрешения закрывать, а о Степаныче и слышать не хотят. Стал Михайло никому не нужен, осунулся, горькую возлюбил пуще прежнего, и призвал его Господь на небеса ответ держать за жизнь свою безрамочную… А дядя Вова, говорят, бодрится, годков не боится, жизни улыбается, и ковыляет себе по-тихонечку,  номера на загонных охотах по зиме расставляя…

 

           Живите, братья охотники, не тужите, но помните – старость не за горами, относитесь к людям так, как Вы бы хотели, чтобы люди относились к Вам…

  CONDOM. Короткая история очень короткой охоты на копыто.

          Буханка медленно пробиралась по осенней, разбитой двухнедельными дождями и могучими лесовозами, межрайонной дороге. Дед крутил баранку, объезжая глубокие выбоины, попыхивал ядрёным, я бы даже сказал ядерным, самосадом и зорким взором следопыта ощупывал песчаную обочину. Неужели опять устраивать слепые загоны на удачу? До охотничьей усадьбы оставалось всего пару-тройку километров, когда глаза его блеснули и буханка остановилась. Свежие следочки двухчасовой давности отчётливо прорисовывались на мокром песке – сохатый, корова и два телёнка. Вот это подарок!

 

          - Кирюш - возбуждённый Дед наконец-то оторвался от следов и занырнул в кабину, – свежий переход на нашем участке – надо брать копыто!

 

          - А в два ствола смогём? – я не скрывал своего скепсиса.

 

         - Ща, позвоню мужикам, приедут на подмогу!

 

Минут двадцать Дед кому-то звонил…

 

         - Застал дома только Вову-гандона, - развёл руками Дед, - остальные все на охоте. Нах_уй никому не нужен, поэтому всегда свободен, на связи  и на всё готов. Щас подвалит с карабином, перекроет полишко в низинке. Я подворачивать пойду в пойму к реке. До неё метров пятьсот. Поэтому, шёпотом разговаривайте. А вас на номера поставлю. Если лоси реку не перешли и в пойме задержались, то весьма вероятно, что я их в обратку подверну и они своими следами на вас выйдут.

 

          - А почему он гандон?

 

          - Да как тебе сказать, гниловатый мужичонка. Скользкий какой-то, всё у него через одно место. Но других стрелков с карабином у нас сегодня всё равно нет. А без карабина нам здесь никак…

 

          Дед поставил нас на след: Вову – на поле, поросшем низкорослыми соснами по которому час или два назад неспешно прошли копыта, меня в просеку на подстраховку.  Дав каждому по порции инструкций и снабдив Вову рацией, как главного стрелка с карабином и оптикой, Дед пошёл заворачивать на нас зверя.

 

          Прошло минут сорок. Зная хороший ход Деда, и ясно представляя его тактический манёвр, я уже не надеялся на удачу, вообразив, что лоси не задержались в пойме, а сходу форсировали реку и были таковы.

 

          Внезапно раздался выстрел. Второй. Третий. Заработал карабин. Я поднял двустволку в свой сектор обстрела и снялся с предохранителя. Со стороны Вовы  на просеку выпрыгнул здоровенный лось  годков этак пяти. Я отдуплетился - лось сиганул в лес. Пару минут со стороны густого соснового бора  доносился треск сухостоя, проламываемого мощным крупом взрослого сохатого, потом всё стихло, как буд-то и не было ничего…

 

          Когда я подбежал, Вова уже осматривал место захода зверя в плотный лес – ни кровинки,  ни шерстинки.  Отметин от  моих пуль он тоже не нашёл. Вова пошёл по следу, но быстро вернулся и развёл руками. Зверь был цел, невредим и отделался испугом. Пять выстрелов в молоко…

 

          - Где мясо? – первый вопрос Деда был адресован главному стрелку с карабином.

 

          - Да хэ зэ! – Вова попытался было отвернуться в предчувствии допроса и «разбора полётов».

 

          - Не понял? Лось прошёл от тебя в пятидесяти метрах! Где он? – Дед нахмурился и явно был не в духе. Трудовой пот ручьями стекал с сурового морщинистого лба, оба сапога хлюпали зловонной жижей. Его отличительной чертой было внимание ко всем деталям охоты. Он всегда сам щепетильно обследовал все следочки, и имел ясную картину у кого какие шансы были на результативный выстрел.

 

          - Смазал я. Давно из карабина не стрелял, вот и смазал… – пролепетал Вова потупив глаза.

 

          - Дай сюда! - Дед взял карабин, куда-то прицелился, выдохнул, затаил дыхание и плавно спустил курок. Раздался хлёсткий выстрел. Егерь посмотрел в бинокль, потом на Вову уже с откровенно свирепым выражением лица.

 

          - Он у тебя куда бьёт?

 

          - Да хэ зэ! Я из него уже три года не стрелял! – прошептал себе под нос главный стрелок и предусмотрительно сделал шаг назад.

 

          - А ты куда стрелял? – очередь дошла и до меня.

 

          - Так у меня было всего две секунды. И далеко, метров семьдесят! – я тоже сделал шаг назад.

 

          - Ну, метров семьдесят – это не далеко. А вот две секунды… - Дед почему-то не договорил.

 

          Когда Вова откланялся восвояси, Дед процедил сквозь зубы: «Хорошего охотника гандоном не назовут!»

 

          «Карабин в руках гандона – это палка, которая раз в три года куда-то стреляет!» - я поддакнул Деду, чтобы разрядить нависшую хмурую атмосферу.

 

          Мы молча сели в буханку и покатили в усадьбу.

 

          Бумаги на копыто были закрыты неимоверными трудами с привлечением дополнительных людских ресурсов перед самым Новым 20ХХ-м годом!

 

          С уважением, Кирилл Военков, Лидер ohotarius.ru

 

«Охотариус – мы не знаем об охоте ВСЁ – поделитесь с нами Вашими знаниями!»

  Полторашка (Краткая хроника весенней весёлой охоты удалой троицы).

Тесно  стало охотникам в общедоступных угодьях Новгородчины. Питерские, московские, местные. Всем хочется покорить ранее не покорённое в поисках первозданной природы и не пуганой дичи. Кто-то устанавливает на свою технику колёса с низким давлением и боковыми грунтозацепами, чтобы потом как можно дольше идти за трактором. А кто-то сразу покупает трактор с телегой, в телеге оборудует вагончик с буржуйкой и полный романтики с преданными друзьями выдвигается в сторону моховых болот….

 

          Сутки наводится гать через топь и бревенчатая переправа через шуструю лесную реку,  разведка местности, подслух, и желанные весенние трофеи – глухарь, тройка тетеревов и дюжина селезней уже отмокают в прохладных водах родника после разделки. И сеть – ряженка не прогуляла - щурят-костыликов и окушков набралось в аккурат на котелок ухи. Ляпота! Душа поёт! Тело отдыхает! Ну и как говорится, у них с собой было…

 

          Костерок, мутный пузырёк полуторалитрового размера - ароматная полторашка градусов под семьдесят, откровенный мужской разговор…

 

          Какой ещё нужен бальзам для истерзанной души и потрёпанного полувековым крестьянским трудом тела? На рассвете – снова на тока и после полудня домой…

 

          - Ну что, мужики, по капелюхе и в путь? – весело подмигнул Петрович.

 

          - А что нам мешает? Чище тара – меньше груза! – улыбнулся в ответ Иваныч.

 

          - А может ну её, сил и так не осталось! Чифирнём и хорошо… - высказался Тимофеич, но тут же словил укоризненный взгляд обоих друзей.

 

          Трактор весело протарахтел перелесок, сходу перелетел по мосту через речку и смело выехал на замощённое болото.

 

          - Ты бы не гнал так! До греха не далеко, - Тимофеич напутственно постучал кулаком по стене вагончика со стороны кабины.

 

          - Да не ссыте, Вы - пыхнул перегаром в ответку Петрович через окошко, хотя наверняка не расслышал напутствия осторожного товарища.

 

          Переднее колесо предательски соскользнуло с бревна, Петрович сбросил газ, но было уже поздно. Трактор накренился, упал на бок и наполовину погрузился в зловещую чмокающую-булькующую бездонную жижу. Вагончик так же повалился набок и с высоты птичьего полёта напоминал огромный поплавок…

 

          Чёрный мат разорвал нависшую тишину. Прооравшись, друзья прослезились и обнялись. Тимофеич, съэкономивший силы на обратную дорогу,  не хотя и молча побрёл в деревню за трактором.

 

          Через трое суток усилием и смекалкой семерых смелых трезвых мужиков с помощью дуэта двух стасильных  «Беларусов», трактор  был поднят «со дна болот Новгородских». Вагончик всосала в топь ебитская сила, и напрочь отказалась отдавать его обратно не разумному человечеству.

 

Пить, не пить, - Вам решать. Но «башню на танке» нужно иметь светлую. Всегда!  

 

С уважением, Кирилл Военков, Лидер ohotarius.ru

 

"Охотариус - мы не знаем об охоте ВСЁ - поделитесь с нами Вашими знаниями!"

  ХАРАКТЕР.

Бог – есть огонь. Кого-то милует, кого-то безжалостно испепеляет, предоставив порывам ветра развеять пыль теле′с и остатков бытия в небытиё. Изначально бог-огонь любит всех, но не все отвечают ему взаимностью. В отсутствии человеческой взаимности таится корень всех несчастий и печальных событий.

 

Среди охотников бытует мнение, что в пламени вечернего костра можно разглядеть события завтрашнего дня. Но не всем это дано…

 

 

Серёга против обыкновения был молчалив и пристально смотрел на пламя костра, танцевавшего в ночи восточные мотивы.  Чарующие лепестки пламени извивались, как гибкий стан танцовщицы в зажигательном танце живота. То покорно умиротворялись, опустившись до самых углей, то неожиданно вспыхивали снопами искр – капризничали, как молоденькие соблазнительные куртизанки, манящие в свои роковые объятия.

 

- О чём задумался? – бригадир Дед Андрей подставил руки под благоносное тепло.

 

- О завтрашнем дне. Ждёт нас, Дед, суета сует - задумчиво ответил прозорливый охотник.

 

- Чему быть – того не миновать. Не забивай голову на ночь – Дед затянулся сизым дымком. -  Для каждого дня достаточно своей заботы, чтобы ещё о завтрем голова болела. Будет день и будет пища. Утро вечера мудренее. Устраивайся на ночлег, ночи ныне холодные. Чай,  месяц-то не май, а ноябрь!

 

Но не заснуть, философская мысль продолжала атаковать усталые мозговые извилины Серёги!

 

Что обычно желают охотнику? – Зоркого глаза и твёрдой руки! Удачных охот и незабываемых трофеев! Второе, на мой взгляд, есть следствие первого. Что отличает результативного охотника от праздного лесного гуляки? Характер. Характер позволяет много часов к ряду,  не шевелясь, воздерживаясь от соблазнов,  наблюдать окрест. Характер движет охотника по следу десятки километров. Характер ведёт к цели!

 

            Выбрал  цель -  мысленно ощути вознаграждение, которое ты  получишь, достигнув её! Визуализируй, «подержи в руках» результат и иди к нему, преодолевая  наветы завистников и  шёпот «доброжелателей», искореняя в зачатке «а, может, ну её…» и «больше не могу», и  будешь вознаграждён желанным результатом. Добиться желанного результата, который не произойдёт сам по себе, - это награда за характер! Передаются ли по наследству такие черты мужественности, как воля к победе, сила духа и мысли, неподвластность лукавому,  совестливость, искренняя любовь к  своему делу, верность принципам правильного охотника? Или каждый воспитывает их в себе сам? С такими мыслями Серёга и  встретил рассвет…

 

            Два загона прошли впустую. Третий был с добычей, трудовой, и тяжёлым добором.

 

 Молодой охотник  опешил, когда на него в штык выбежала увесистая корова, замешкался и отдуплетился двумя пулями  в угон. Лосиха оступилась, припала на заднюю ногу, видимо, от внезапной пронзительной боли, но тут же вскочила и прибавила ходу.

 

- Ты в качестве мишени задний проход выбрал? – зло огрызнулся Дед, когда коллектив выслушал рассказ незадачливого стрелка.

 

- Я… Я… Я первый раз чтоб вот так… Она меня чуть не сбила, – пытался найти оправдание стрелок.

 

- Ладно, дело сделано, без лайки прапора не обойтись, - бригадир велел молодому идти к машине и ехать за «счастливым прапором». Да поспешать, пока след ещё «не остыл».

 

          Охота – это не праздное времяпрепровождение, не увеселительное мероприятие с выездом на природу, не хмельная удалая забава с оружием в руках! Охота – это тяжёлый труд зачастую в условиях соотносимых с крайним дискомфортом! Это закалка волевого победоносного характера сильных духом мужчин! Это непрерывное воспитание подрастающего поколения в духе патриотизма к родному краю, к русским вековым традициям...

 

Настя, опытная лайка-добытчица, быстро разобралась в ситуации и пошла по следу. Бригада решила разделиться: Дед и прапор – пойдут за Настей по следу; Молодой, Серёга и остальные  – будут объезжать на двух уазиках сектора лесного массива в поисках следов перехода.

 

Прапор тяжело дышал, но уверенно шёл вперёд, интуитивно подмечая еле-еле читаемые лесные следочки: примятую траву, свежеполоманные веточки растительности, тонкие нити чистой воды в сплошь заросших ряской лесных канавах – признаки недавнего форсирования вброд, тревожную перекличку мелких лесных птах…

 

Совместно с Дедом они представляли выдающийся охотничий тандем, и добрать подранка считали святым делом охотников. Ничто и никто не скроется от опытнейших натуралистов-следопытов с более чем тридцатилетним  стажем, для которых лес стал вторым домом ещё с «младых ногтей».

 

Настя дала голос в полукилометре. Прапор с Дедом ускорились.

 

-  Узрела – бросил на ходу Дед, размазывая по лицу трудовой пот.

 

- Первая лёжка. Крови не видно – внутренне кровотечение. Скоро совсем обессилит и, возможно, со второй уже не встанет! -  коротко выдохнул прапор.

 

Между тем лай удалялся. Удержать добычу не удалось.

 

Преследователи бегло осмотрев первую лёжку, продолжили свой трудовой добор.

 

Настя вновь заголосила уже неподалёку. Прапор на ходу снял ружьё и нырнул в ельник. Глухой выстрел известил окрест об успешном окончании охоты. Настя суетилась вокруг добычи, всем своим видом показывая, что имеет право на свою пайку за усердие и добросовестный труд.

 

- Умница, ты моя! – прапор дружелюбно погладил свою боевую подругу западно-сибирских «кровей».

 

 

Прапор склонился над трофеем, внимательно осмотрел лосиху и изменился в лице. Добродушие сменилось злой ухмылкой.  

 

- Это что ж у тебя за стрелок такой, что по жопе зверю лупит? – прапор свёл густые брови к переносице.

 

- На охоте всяко бывает, - потупил глаза Дед, - замешкался молодой, первый раз на загонной.

 

- Без Насти не добрали бы – это раз! От таких стрелков – у волков морды толще – это два! Давай карту, будем думать как ребятам поближе подъехать  – это три! – прапор был строг, но справедлив…

 

С уважением, Кирилл Военков, ohotarius.ru,

 

 

 

«Охотариус – мы не знаем об охоте ВСЁ, поделитесь с нами знаниями!»

  Суета сует. Из цикла рассказов о "счастливом прапоре". ПАРНИ, НУЖЕН ВАШ КРИТИЧНЫЙ ВЗЛЯД НА ЭТОТ КОРОТКИЙ РАССКАЗ - ПУБЛИКУЕТСЯ ВПЕРВЫЕ!

Бог – есть огонь. Кого-то милует, кого-то безжалостно испепеляет, предоставив порывам ветра развеять пыль теле′с и остатков бытия в небытиё. Изначально бог-огонь любит всех, но не все отвечают ему взаимностью. В отсутствии человеческой взаимности таится корень всех несчастий и печальных событий.

 

Среди охотников бытует мнение, что в пламени вечернего костра можно разглядеть события завтрашнего дня. Но не всем это дано…

 

 

Мишаня против обыкновения был молчалив и пристально смотрел на пламя костра, танцевавшего в ночи восточные мотивы.  Чарующие лепестки пламени извивались, как гибкий стан танцовщицы в зажигательном танце живота. То покорно умиротворялись, опустившись до самых углей, то неожиданно вспыхивали снопами искр – капризничали, как молоденькие соблазнительные куртизанки, манящие в свои роковые объятия.

 

- О чём задумался? – бригадир подставил руки под благоносное тепло.

 

- О завтрашнем дне. Ждёт нас, дед, суета сует - задумчиво ответил прозорливый охотник.

 

- Чему быть – того не миновать. Не забивай голову на ночь – бригадир затянулся сизым дымком. -  Для каждого дня достаточно своей заботы, чтобы ещё о завтрем голова болела. Будет день и будет пища. Утро вечера мудренее. Устраивайся на ночлег, ночи ныне холодные. Чай,  месяц-то не май, а ноябрь!

 

Но не заснуть, философская мысль продолжала атаковать усталые мозговые извилины!

 

Что обычно желают охотнику? – Зоркого глаза и твёрдой руки! Удачных охот и незабываемых трофеев! Второе, на мой взгляд, есть следствие первого. Что отличает результативного охотника от праздного лесного гуляки? Характер. Характер позволяет много часов к ряду,  не шевелясь, воздерживаясь от соблазнов,  наблюдать окрест. Характер движет охотника по следу десятки километров. Характер ведёт к цели!

 

            Выбрал  цель -  мысленно ощути вознаграждение, которое ты  получишь, достигнув её! Визуализируй, «подержи в руках» результат и иди к нему, преодолевая  наветы завистников и  шёпот «доброжелателей», искореняя в зачатке «а, может, ну её…» и «больше не могу», и  будешь вознаграждён желанным результатом. Добиться желанного результата, который не произойдёт сам по себе, - это награда за характер! Передаются ли по наследству такие черты мужественности, как воля к победе, сила духа и мысли, неподвластность лукавому,  совестливость, искренняя любовь к  своему делу, верность принципам правильного охотника? Или каждый воспитывает их в себе сам? С такими мыслями Мишаня встретил рассвет…

 

            Два загона прошли впустую. Третий был с добычей, трудовой, и тяжёлым добором.

 

 Стрелок  опешил, когда на него в штык выбежала увесистая корова, замешкался и отдуплетился двумя пулями  в угон. Лосиха оступилась, припала на заднюю ногу, видимо, от внезапной пронзительной боли, но тут же вскочила и прибавила ходу.

 

- Ты в качестве мишени задний проход выбрал? – зло огрызнулся бригадир, когда коллектив выслушал рассказ незадачливого стрелка.

 

- Я… Я… Я первый раз чтоб вот так… Она меня чуть не сбила, – пытался найти оправдание стрелок.

 

- Ладно, дело сделано, без лайки прапора не обойтись, - бригадир велел стрелку идти к машине и ехать за «счастливым прапором». Да поспешать, пока след ещё «не остыл».

 

Настя, отважная лайка-добытчица, побегав по окрестным кустам, коротким лаем дала понять, что след взят. Бригада решила разделиться: бригадир и прапор – пойдут с лайкой прямиком по следу; стрелок и остальные  – будут объезжать на двух уазиках сектора лесного массива в поисках следов перехода.

 

Прапор тяжело дышал, но уверенно шёл вперёд, стараясь не отстать от Насти. Он бережно переносил лаечку через заболоченные лесные канавы, где ряска уже почти сомкнулась, скрыв след уходящего зверя, и только еле заметная тоненькая ниточка чистой воды  свидетельствовала о том, что около двадцати минут тому назад кто-то спешно форсировал канаву вброд.

 

- Устала корова, - прапор склонился над вереницей следов, ведущих через поле в смешанный лес, протяжённостью более десяти километров, - перешла на шаг.

 

- Хромает, - добавил бригадир, - один отпечаток глубже другого, - через пару километров заляжет. Придержи Настю!

 

Прапор взял Настю на поводок, тройка аккуратно пересекла поле и вошла в лесной массив. Настя засуетилась, прапор подтянул её к себе, бригадир поднял ружьё! В десяти шагах их безучастно ждал обессилевший от преследования и потери крови подранок, по тёмной шерсти которого из окороков сочилась кровь.

 

- Это что ж у тебя за стрелок такой, что по жопе зверю лупит? – прапор понял, почему добор оказался таким длительным и изнурительным.

 

- На охоте всяко бывает, - потупил глаза бригадир.

 

- Без Насти не добрали бы – это раз! От таких стрелков – у волков морды толще – это два! Давай карту, будем думать как ребятам поближе подъехать  – это три! – прапор был строг, но справедлив! - И разрешение закрой – это четыре! А ты отметку о подранке сделал? 

 

 

 

Бригадир, опустив взгляд, молча сопел и слушал…

  ЗАПЛУТАЛ (Опубликована в РОГ № 42 от 14 октября 2015 года, отлежалась в редакции год и вышла в свет).

«Расходимся! Саня, ты с Серёгой пойдёшь вдоль реки! Я с сыном - вдоль следа напрямую! Кирилл – ты обойдёшь опушку справа  и выступишь краем леса вдоль болота! В топь не лезь, повторяю, кромочкой суши продвигайся потихонечку! С двух сторон загона непроходимая трясина, с двух - мы, секачище должен быть наш!» - давно я не видел таких искрящихся глаз у Деда Андрея!  Конечно, народу маловато для полноценного охвата, ещё бы стрелка три – четыре и можно было бы  считать, что жаркое уже на сковороде  - у удачи просто не хватило бы наглости отвернуться, хотя на охоте случаи бывают разные, в иные и не поверил бы, если  сам  не был участником…

 

Я, загнав в стволы добычливую комбинацию: в чоковый -  Гуаланди 28 г, в получок – 32 г,  ни на толику не сомневался в успехе грядущего мероприятия. Вера в успех творит чудеса, а я – верующий! Продвигался аккуратно, как наставлял Дед, вдоль болотавины, перешагивал через лежащие сушины, обходил стороной густой переплётшийся чепурыжник,  и каждое мгновение ждал встречи с шерстнатым монстром, а судя по размеру и глубине отпечатков, это был отнюдь не рядовой среднестатистический кабанчик. Мелкая сладострастная дрожь предвкушения, щекоча и покалывая, металась по крепкому мужскому телу готовая выплеснуться сокрушительным свинцовым зарядом…

 

Трудно сказать насколько я продвинулся, три или пять километров, а может быть и все семь, но судя по отсутствию выстрелов и покрика загонщиков, загон, наверняка увенчался провалом. Внезапно впереди послышалось хлюпанье увязающего в топком мху копыта. Я прислушался – размеренные удаляющиеся хлюпы отчётливо доносились спереди справа со стороны болота, но зверя видно не было. «Ушёл танк! Не успел я, слишком медленно шевелил своими ластами сорок шестого размера» - я никогда никому не давал повода упрекнуть себя в отсутствии самокритичности.  «Но если такая махина не утопла, то мне чего бояться!» - самообнадёжившись,  я начал отчаянное преследование «горбатого запорожца» по свежему следу, который, недовольно посапывая и старчески крехтя, ловко двигал маленькими мускулистыми ножками  своё мощное тело прочь от моей раскалённой сковородки. Чем дальше я шёл по следу секача, тем глуше становилось его хлюпанье, пока окончательно не растворилось на просторах бескрайних новгородских болот…

 

 

«Вот это мотор, вот это протектор! Вездепроход, одним словом! Пора к машине!» - я отдышался, обтёр взмокшее лицо шапкой, включил рацию и позвал Деда. В ответ было только шипение. «Ничего себе ушлёпал!» - я старался отогнать дурные мысли – «Выйду из болота, там наверняка рация сработает». Я выдвинулся, как мне тогда казалось, кратчайшим путём к лесу, отдельные деревца которого прорисовывались в дали.  Начало смеркаться, чем дальше я продвигался, тем больше проваливался в вязкую пузырящуюся бурую жижу, замаскированную обильной ряской и застланную верховым мхом, сначала по колено, потом почти по  пах.  Когда я залил оба заколенника и с усилием вывалился спиной на спасительный плотный кочкарник, то осознание бесполезности затрачиваемых усилий отрезвляюще накатило на меня,  и я решил передохнуть, остыть, и, собравшись с мыслями, оформить их в спасительный план действий. Во-первых – мне нужен шест; во-вторых – пока ещё жидкие кочки окончательно не покрылись пеленой молочного вечернего тумана, нужно стараться ступать на них, а не ломиться напролом как могучее первобытное существо истекающее слюной по мамонту; в – третьих – добраться до ближайшей сосны и, вскарабкавшись на неё, ещё раз  выдать позывной в рацию…

 

Вперёд! Я плохо помню, как одновременно и, матерясь и вспоминая богородицу, я, тяжело дыша, шатающейся неуклюжей походкой, обливаясь солоноватым потом, и практически обессилев буквально вскарабкался на твёрдую лесную почву! Ура, первая маленькая победа! Отдышавшись и умывшись околоболотной водицей, прополоскав высохший рот и сплюнув, я, сдирая кожу с ладоней и размазывая по ним липкую душистую смолу, начал карабкаться вверх, обняв руками и ногами стройный стан сосны. Миновав голый ствол и вскарабкавшись на прочный сук, вынув дрожащими руками из нагрудного кармана рацию, я,  нажав на клавишу, заорал одичавшей гортанью нечеловеческим голосом: «Дед! Дед! Слышишь меня!». Отпустил. В ответ только раздражающий шум. Собрав воедино остаток сил, и воззвав к всевышнему за помощью,  я продвинулся вверх ещё на пару метров и снова заорал в рацию! О, чудо – в ответ послышалось что-то нечленораздельное, но я интуитивно понял – Дед ищет меня! При очередном сеансе «связи» из бормотографа донеслось: «Стреляй!».  Я выстрелил. В ответ до меня донёсся еле-еле различимый звук  далёкого одиночного выстрела. «Твою дивизию, всё это время я прорывался не в ту сторону!» - радость, что Дед подаёт ориентиры и обязательно меня найдёт, согрела и добавила сил, и ни мокрая насквозь одёжа, ни нависшая камнем непроглядная темень, уже не пугали охотника. «Стреляй через каждые десять минут!» - прохрипела рация. «Понял! Понял!» - заорал я в ответ. Постреливая в ночи, мы медленно, но верно, сближались…

 

- Какого лешего ты упёрся в соседний район! – устало процедил сквозь зубы Дед, вытирая рукавом капли на лбу.

 

-  Кабана преследовал! А на счёт лешего ты прав – закружил бестия!

 

- Кабана преследовать – бесполезное дело! Его обкладывать надо! И на нечистую нечего пенять за собственную нерасторопность и разгильдяйство! Леший у него виноват! А что кикимору не вспомнил, ты же по болоту шатался?! – Дед ещё больше завёлся и никак не унимался.

 

- Ну, заплутал в азарте, местность то незнакомая!

 

- Пойдём, гуляка! – Дед достал компас. – Ты отшагал туда-сюда километров тридцать! Ночь-полночь! И вообще, с тебя пачка пулевых! И когда ты себе навигатор купишь?! Гулёна, блин! – Выговорившись, Дед начал остывать.

 

             - Договорились! – я выслушал, понуро опустив голову, и выдавил улыбку. 

 

С уважением, Кирилл Военков, Лидер ohotarius.ru

 

 

 

"Охотариус - мы не знаем об охоте ВСЁ - поделитесь с нами Вашими знаниями!"

  В ЛИВЕНЬ ЗА КРЯКВОЙ (Опубликована в РОГ № 40 от 30 сентября 2015 года. ПРОЛЕЖАЛА В РЕДАКЦИИ ОДИН ГОД.)

Третий день среднесильный августовский барабанщик  навязывал нам свой заунывный нескладный ритм, отбивая его крупными каплями на листве, мощёных садовых дорожках, крыльце, крыше…  Третий день, как открылась охота на водоплавующую, а мы всё ружья гладим, да вспоминаем прошлые солнценосные года…

 

- Дождь обложной, как бы не на всю неделю зарядил, - вздохнул Андрей, мрачно глядя в окно, - ни малейшего просвета.

 

- А может за кряквой на торфяники? Чай мы не сахарные!  – вынужденная одомашенность стала для меня томительно-невыносимой.

 

- Всем на сборы пятнадцать минут! – скомандовал Андрей, -  а я печь трохи подтоплю, чтобы просушиться по возвращении...

 

Заброшенные торфоразработки в общедоступных угодьях – это показательное соцветие творений охотничьего «зодчества» с разрешённой охотой. Огромное поле, приблизительно девять-десять квадратных километров, опоясанное извилистой речкой, с гибким станом балерины, демонстрирующей различные позиции, – четыре затопленных канавы вдоль и три -  поперёк! В каждой – семейство бобров, суетливую жизнь которых можно наблюдать ещё засветло! С трёх сторон – лес,  богатый вальдшнепом, рябчиком и зайчиком, с четвёртой – непролазные болота с вечным волчьим логовом. Почему вечным? – Дойти до него не представляется возможным – многие пробовали по кочкам – уходят травяные поплавки в бездонную топь – спасли  длинные шесты и связка с напарниками. Загадка: заночевав без костра, иногда можно отчётливо услышать протяжный «режущий» вой, после которого глаз не сомкнуть, и вспотевшая ладонь до рассвета обнимает рукоять ножа, а на вабу серые не откликаются.  Есть на торфянике и овсяное поле с вышкой, и солонец, и крытая кабанья кормушка, трепетно охраняемые главным охотоведом для приёма знатных гостей района. Тетеревиный ток с шалашиком для всех желающих. Одним словом, музей! Хоть экскурсии проводи для начинающих! А какое удовольствие для любителей потропить  - вся гамма следов на любой вкус на одном «пятаке»! Для меня главная достопримечательность – запруженная бобрами центральная канава, в которой обитает кряковая. Я влюблён в эту лужецу-блюдечко, и оно доселе отвечало мне взаимностью – без гостинца домой не отпускала!

 

Дождь усилился, решили по округе не разбредаться, не мудрствуя лукаво, подъехать по парадной дороге, привычным путём в колонну по одному дойти до центральной канавы, окружить её со всех сторон, хорошенько «прощупать» окрест, и своими следами вернуться к машине. Высота крапивы – более двух метров, впереди идущего «видно» только по раздвигаемым им стеблям! Прокладывать  тропу, вызвался Серёжа, сын Андрея, молодой, сильный, выносливый.  За ним – отец, вослед мы с Антохой. При подходе к первой канаве в двух шагах слева от первопроходца послышался шум тяжело подымающейся птицы.  Как только кряква закрасовалась над зарослями, меткий выстрел Серёжи бесконтейнерной пятёрочкой оформил «подарок»  в рюкзак. Крадучись, настороже, отряд продолжил шествие в ожидании следующих сюрпризов. Неожиданно для меня, сзади раздался одиночный выстрел. Андрей, немного поотстав от нас, добыл крякву, которая пропустив вперёд  трёх охотников, почему-то, взлетела за спиной четвёртого - замыкающего…

 

 

Окружив центральную канаву, мы добросовестно обследовали все прибрежные заросли и водную гладь! Ничего! Неужели я, нахваливая любимые места, попросту сглазил?

 

- Опередили нас – утрянка удалась на славу! Хорошо взяли! – Андрей протянул мне охапку свежестрелянных гильз с ароматом пороха и перья селезня.

 

- Мы вроде одни. Чужих следов нет! –  я не скрывал своего разочарования  – впервые  канава оставила меня без добычи.

 

- Охотники пришли лесом со стороны деревни! – Андрей рукой очертил направление – обычно этой тропой ходят браконьеры, когда хотят незаметно «подрезать» мясца у охотоведа с солонца или кормушки. Тропа долгая, не удобная, только лесом километров семь, а всё равно приходят. Уж больно эта краюха лакомая.  Берут только вырезку и срезы – нести далече. А сейчас, наверное, деревенские за утей пришагали. Ливень, а ведь не лень было тащиться в такую то даль!

 

- Пока мы думали да решали, да на небо глазели, наши ути уже тюти! – пошутил Антоха.

 

               - И в ненастье случается охотничье счастье!  -  улыбнулся Андрей и призывно махнул рукой в обратный путь…

 

С уважением, Кирилл Военков, Лидер ohotarius.ru

 

 

 

"Охотариус - мы не знаем об охоте ВСЁ - поделитесь с нами Вашими знаниями!"

  ПЕРВОМАЙСКИЙ МАРАФОН.

                                                      
                                                                                           Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.
  
   Весна пришла на Васюганье, как долгожданная и желанная гостья, после долгой зимней разлуки.  Ее прихода  терпеливо ждали  люди, животные и растения. Березы плакали от радости своими сладкими слезами, в лужицах которых, плавали и тонули, упиваясь вкусным напитком, недавно проснувшиеся, вездесущие муравьи.  Всевозможный лесной народ, не теряя времени, приступал к своим прямым обязанностям, возложенным на них матушкой природой, ведь весенний день год кормит.  Жизнь набирала обороты.  Шурша прошлогодней листвой, с драками, носились бурундуки, издавая свои хоркающие, брачные звуки.  Лес оживился гомоном пернатых, среди которого  слышались бормотания тетеревов, воркование голубей, раскатистая дробь дятла. С неба доносились волнующие и чарующие голоса  перелетных птиц, спешащих к местам своего гнездования. На лесной полянке, счастливый   журавушка,  словно во хмелю,  раскинув крылья и извиваясь всем телом, выплясывал со своей подругой пламенное танго любви.  
  
   Стояли последние денечки апреля.  Остатки снега, как напоминание о прошедшей зиме,   мутными потоками,  стекали в  переполненные, и  вышедшие из  берегов   реки.  Половодье создавало  хорошие защитные и  кормовые условия для водоплавающей дичи. Весенняя охота на селезней, с применением подсадных уток и чучел, основана на биологии размножения птиц – брачном периоде, и ее сроки должны совпадать с этим периодом, что,  в жизни,  не всегда совпадало.  На весеннем пролете,  в нашей местности, водоплавающей дичи, особенно уток,  бывало много, и они держались только по большой воде на разливах,  летали стаями,  в активном  размножении, еще не  участвовали и неохотно шли на контакт со своими резиновыми сородичами - чучелами.  По этой  причине,  подсадных уток охотники не содержали.  Стрельба по стаям, ставила под угрозу жизнь самок, накануне сезона размножения. Тем не менее, небольшая часть охотников, особенно из числа  молодежи, оправдываясь,  выборочным отстрелом селезней, принимала участие в весенней охоте, используя различные,  доступные  способы.  С уходом большой воды, уходили и утки.

 

   Старенький Газ-69, так называемый «бобик», под управлением молодого водителя Андрея, недавно отслужившего в Армии, колесил по лесным дорогам западно-сибирской низменности. Основные участки дорог уже просохли, но в низинах еще было сыро. Водитель, с напряжением и ответственностью, ухватившись за баранку,  резко добавлял двигателю оборотов, там, где этого требовала обстановка. Машина, буксуя на двух ведущих мостах, с ревом, проскакивала трудные участки, разбрасывая грязь в разные стороны и наматывая ее на колеса.  Я сидел рядом с Андреем и морально помогал ему.

 

    К полудню  мы  въехали в небольшой поселок, являющийся производственным участком леспромхоза.  В советские времена, леспромхозы находились на довольствии ОРСов (отдел рабочего снабжения), которые заметно выигрывали своим ассортиментом и ценами перед потребкооперацией.   Дело шло к обеду.  «Заедем, покушаем, здесь хорошая орсовская столовая, кормят хорошо и не дорого», предложил я своему извозчику.  Он охотно согласился. В столовой посетителей не было.  Нас быстро обслужили.  Крупные котлеты, большие  порции гарнира и увесистые  куски  белого мягкого хлеба, указывали на хорошую кормежку лесорубов.  Мы расположились  в уголке зала и принялись за трапезу.

 

    После первого блюда,  бесшумно и неожиданно, перед нашим столиком, появилась  стройная девушка в белом халате работника общепита.  «Андрюша, как ты сильно изменился, повзрослел, я тебя не сразу узнала», мило улыбаясь,  приятным голосом произнесла она, обводя нас своими большими,  глазами.  «Зато ты, Леночка,  нисколько не изменилась, все такая же красивая, как, тогда, в школе»,  прерывающимся от волнения голосом произнес мой водитель.  Девушка,  приятно смутившись  от услышанного, и, не желая продолжать дальнейший разговор, в присутствии третьего лишнего, пожелав нам хорошего аппетита, легкой походкой прошла на кухню. 

 

    Эта неожиданная встреча с работницей столовой, заметно взволновала Андрея.  «Знакомая?»,  спросил я.  «Ленка, одноклассница,  учились вместе», прозвучало в ответ.  «Наверное, не простая одноклассница?», задал я уточняющий  вопрос.  «Непростая, признался Андрей,  и самая красивая чувиха  нашего класса,  да и всей школы»,  не скрывая  чувств,  открытым текстом, огласил он свою точку зрения, теряя аппетит и интерес к обеду.  Ткнув вилкой  несколько раз в котлету, и выпив залпом стакан компота,  молодой человек, растроганный неожиданной и приятной встречей, вышел из-за стола. 

 

   Я не торопясь пообедал, и, направляясь к выходу,  заметил  в коридоре, между стеной и пустыми пивными бочками,  раскрасневшихся и счастливых  одноклассников, встретившихся в столь необычных условиях,  спустя  несколько лет, после окончания школы.  «Подожди,  я скоро приду», словно запыхавшимся и немного виноватым голосом, в мой адрес,  произнес  Андрей. «Не торопись», ответил я, понимая, что его действия находятся под сложным  влиянием, бушующего, словно ураган,  биохимического процесса, с названием ЛЮБОВЬ.

 

   Коротая, в ожидании,  время, я  побрел по поселку,  и зашел в небольшой деревянный магазин, с надписью «ХОЗТОВАРЫ».  Среди продаваемых  ведер, топоров, коромысел, пил и прочих хозяйственных вещей,  необходимых в сельской жизни,  находилась  бескурковая  двустволка,  по цене 60 рублей,  марки Иж-58,  двадцатого калибра, с укороченными стволами, без прицельной планки,  и прямой английской ложей.  Эту двустволочку, за ее легкий вес и небольшие размеры, иногда,  называли женской. Такие ружья я встречал раньше и слышал о них хорошие отзывы. Покрутив  дробовичок в руках,  заглянув в зеркало его стволов, и не найдя ни каких изъянов, я  вернул  его продавцу, понимая, что в моей таежной жизни, бескурковка не нужна, и продолжил свою экскурсию по поселку, не спеша, двигаясь в сторону нашей машины.  «Бобик»  стоял на прежнем месте и, похоже, к нему, за мое отсутствие, никто не подходил. 

 

   Ружье  не давало мне покоя. Немного подождав,  я,  вновь направился в магазин. Увидев меня, продавец оживилась,  почувствовав  реального покупателя.  «А вот к нему еще и эти»,  сказала  она,  указывая на две пачки латунных гильз по 50 штук в каждой, которые в то время являлись   дефицитом.  Новенькое ружье, новые гильзы,  как это все в молодости  меня  сильно волновало.  «Беру», махнув рукой,  сказал я, доставая деньги. «У вас охотничий билет есть», как-то осторожно, словно боясь потерять покупателя,  спросила  продавец.  У меня с собой его не было, но он и не потребовался. Пересчитав деньги, и сделав пометку в  журнале,  работница торговли,  с легкой  улыбкой  передала мне товар.  Я, радуясь, своей покупке, словно ребенок новой игрушке,  довольный вышел из магазина.

 

   Мне не терпелось проверить бой своего  приобретения. Дома, уже за полночь,  зарядив  два десятка патронов дробью, в новенькие блестящие гильзы, туго набив их пыжами 16 калибра, я улегся спать в предвкушении хороших  результатов предстоящей  пристрелки. 

 

   Ранним утром  в коридоре дома,  где я квартировал,  раздался оживленный голос нашего сельского врача Валерия Ивановича, охотника, рыболова и  просто интересного  молодого человека.  «С праздником,  Первого мая!»  Бодро и громко, как на параде,  произнес он.  «Хватит спать! Поехали уток стрелять!». «Не уток,  а селезней, поправил я его, окончательно просыпаясь,  куда и на чем?».   «Собирайся быстрей, по дороге все расскажу»,  торопил  меня приятель.

 

   Подворачивался удобный повод проверить новое ружье в действии.  Сборы были не долгими.  Компас, спички, топор, нож, фонарик-жучек, необходимые продукты,  небольшая мед аптечка и еще кое что,  постоянно находились  в моем  рюкзаке, на круглосуточном дежурстве.  Наскоро одевшись и рассовав по карманам, накануне, заряженные патроны, обув  болотники, и держа в одной руке рюкзак, в другой свою «двадцатку»,  я вышел из теплого дома, в весеннюю утреннюю прохладу.  Погода стояла пасмурная, с холодными порывами ветра, но без дождя.   На выходе из села, нам повстречался мужчина, с  ведрами березового сока на коромысле, который сообщил, что за ночь воды в реке, заметно, прибавилось.  «ПОЛНЫЕ ВЕДРА И ПОЛНОВОДНАЯ РЕКА - К УДАЧЕ!», решили мы,  прибавляя шагу и размахивая  загнутыми голяшками болотных сапог.                                                                                      

 

   Со слов приятеля я узнал, что вчера, лесники Витька Матвеев и Пашка  Карпович, спускаясь  на самодельном плоту,  вниз по течению, от Дунькиной горы до Нижнего затона, проплыв  около 15 километров по реке,   настреляли много дичи.  Плот, оставили  привязанным к дереву, в затоне, что в четырех километрах ниже  поселка,  разрешив  Валерию Ивановичу пользоваться им.  Поступило совместное предложение, на плоту  спуститься по реке, около 10-12 километров, до поселка Макаровка,  а оттуда, выйти на автотрассу и, на попутном транспорте,  вернуться домой. На словах все выглядело хорошо и просто, и мы приступили к реализации этого предложения.

 

   Без особого труда отыскали  в затоне бревенчатое судно, которое  напоминало небольшой плавающий остров,  срубили  две длинные жерди, для управления, и без лишних раздумий,  освободив его от привязи,  отдались воле течения. Фарватер, утратив свои границы, превратил небольшую, в обычных условиях, таежную реку в сплошной поток воды, текущий среди леса.  Мы  пытались управлять  нашим судном, но сильное течение, и  большая масса,  делали его  непослушным  и трудно управляемым.  С основного русла нас заносило в сторону, ударяя о стволы деревьев, и загоняя в тупики, из которых мы с трудом выбирались на открытую воду.  Большие  размеры  плота, его неповоротливость, создавали ощутимые  трудности для маневра, среди  деревьев и кустарников. Местами, глубина воды не позволяла  шестам доставать  дна,  наводя наши мысли на грустные размышления.   Уток  было много, но охота в таких условиях не имела смысла из-за невозможности добора битой дичи, и наши ружья, за ненадобностью их применения, находились на спинах поверх рюкзаков.

 

   С  шестами в руках  мы несли напряженную вахту, понимая  бессмысленность и опасность нашей затеи.  Прервать плавание, и причалить к берегу,  не давали  древесная растительность и многочисленные острова и мели, отделяющие нас от материка, и мы, продолжая дрейфовать,  искали  возможности  для удобного и сухого приземления.

 

    После очередного тарана  с деревом, бОльшая часть  бревен,  отправившись в свободное  плавание, заметно сократила в размерах наше судно, превратив его в неустойчивое плавательное средство.  Для снижения центра тяжести нам срочно пришлось, отсучив голенища болотных сапог,  стать на четвереньки, на сырые и частично скрытые под водой бревна.  С изменением жизненных условий, меняются и жизненные ценности.  О сухом и удобном приземлении мы уже не мечтали.
                 
   Картина  выглядела удручающей. По остатку плота, удерживая его равновесие, с суровыми и озабоченными лицами, ползали два сельских интеллигента. В предчувствии, надвигающейся, беды, я посоветовал приятелю снять сапоги и фуфайку, и готовиться к худшему.  Кругом была большая, быстрая и холодная вода.  Иногда проплывали отдельные льдины.  В какой-то момент, нарушив балансировку, мы оба, внезапно, оказались за бортом, в холодном объятии водной стихии. Бросив нас на произвол судьбы, остаток плота,   равнодушно, поплыл по течению.

 

   Я вырос на берегу Иртыша, в солнечном Павлодаре и хорошо плавал, но меня пугала холодная вода, и опасность переохлаждения, несмотря на то, что мы  оба были крепкого сложения. Одежда, обувь и прочий балласт, также, не добавляли оптимизма. Я помнил, как в студенческие годы, во время сдачи зачета по технике безопасности, перед производственной практикой по охотоведению,  мой преподаватель, Виталий Васильевич Головных,  известный не  одному поколению Иркутских охотоведов, рассказал случай,  как он, забираясь в тайгу по замерзающей реке,  на лодке, перевернулся среди ледяной шуги, и благополучно достиг берега вплавь.  «Помните, говорил он, у человека, находящегося в холодной воде есть 15-30 минут времени, за которое можно многое успеть!  ГЛАВНОЕ, НЕ ТЕРЯТЬСЯ!»  И эти воспоминания обнадеживали меня.

 

   Я легко освободился от обуви, благо, сапоги были обуты на легкую портянку.  Повесив ружье, на шею, и скинув рюкзак, я, наглотавшись воды, напрасно пытался снять штормовку, которая плотно прилипла к моему мокрому свитеру. По левому берегу рос сплошной тальник, по правому  деревья. Земли видно не было. Мы находились в основном русле реки. Нам нужен был правый  берег.  Взяв ружье  в левую руку,  лежа на  боку, я усиленно греб правой,  в сторону леса. В нескольких метрах от меня плыл Валерий, без ружья, рюкзака и телогрейки. Один сапог ему удалось сбросить, второй упорно не хотел расставаться со своим хозяином, создавая ему неудобство и дискомфорт.

 

    Доплыв до деревьев, я попытался стать на ноги, но уйдя в холодную пучину с головой и не достав дна,  вынужден был, неожиданно, освободив руку,  расстаться со своим, новеньким ружьем,  так и не  познав  результатов его пристрелки.  Валерий, учащенно  размахивая руками, упорно и уверенно продвигался в нужном направлении.  Когда, наши ноги коснулись земли, мы, весело крича, и подбадривая друг друга шутками, побежали к показавшемуся берегу. Выйдя из воды до колена, я помог напарнику избавиться от мешавшего ему сапога. Мель вскоре закончилась, и перед нами предстал последний глубокий водный рубеж,  отделявший нас от желанного берега, который мы, с согревающими криками, словно, на - перегонки, кинулись преодолевать.

 

   Вот и желанная земля. Намерзшиеся, но живые и счастливые, словно уцелевшие после караблекрушения,   выходили мы на твердый, сухой грунт высокого берега. До ближайшего жилья, поселка Макаровка,  по нашим подсчетам оставалось около 5 километров. Огня, для обогрева и обсушки развести было нечем. Спички, остались в рюкзаке. Нам ничего не оставалось, как, не теряя времени, в поиске тепла и уюта, спешно двигаться к человеческому жилью.  Вдоль реки, тянулась тракторная дорога, идущая в поселок, по которой, чередуя бег с быстрым шагом, мы продолжили свой незапланированный МАРАФОН.

 

   В  Макаровке проживал, вместе с родителями, наш общий знакомый, охотник и рыбак  Василий, у которого,  мы рассчитывали, найти приют и привести себя в порядок. Вбегая в поселок, своим внешним видом и поведением, мы напугали пожилого мужчину, шарахнувшегося в сторону.  «Где живет Васька Шишловский?», не останавливаясь, на бегу спросил я у него.  «Перший дом, перший дом, с того края, перший дом!», выпучив удивленные глаза, и  оживленно замахав обеими руками, словно отмахиваясь от нас, как от  НЕЧИСТОЙ СИЛЫ,  торопливо произнес он, пытаясь понять, кто мы такие и откуда.

 

   Ворота Васькиного дома оказались гостеприимно распахнутыми.  Мы попали «с корабля на бал».  Семья Шишловских, в компании гостей, отмечала день Международной Солидарности Трудящихся. Праздный люд, прогуливающийся во дворе, после очередного застолья, охотно принял «артистов с погорелого театра» в свои ряды. Одни сочувствовали, другие, смеясь, шутили, третьи давали разные советы. Василий спешно отвел нас в теплую избушку, служившую подсобным помещением в хозяйстве, в которой горела печь и булькала, в большом чугуне, поросячья картошка.  Сбегав в дом, он вернулся с двумя полными кружками домашней браги.  Следом, его отец с матерью принесли разнообразную еду. Это было, кстати, так как, в течение целого дня, мы ничего не ели. Согревшись изнутри сладкой и хмельной бражкой и плотно покушав, мы стали приводить себя в порядок, примеряя давальческую одежду и обувь.

 

   Вечер вступил в свои законные права, когда в избушку вместе с Василием вошел незнакомый, молодой паренек. «Собирайтесь, объявил Василий, Мишка отвезет Вас на тракторе домой». Я посмотрел на механизатора, который был навеселе, покачивался, как на шарнирах и особого доверия не внушал.  «Вася, может, нам лучше на попутке попробовать?»,  робко, тихим голосом, предложил я свой вариант.  Валерий был такого же мнения. « Какие тебе попутки в праздник! Народ сегодня гуляет! Это Вам дома не сидится! Хорошо хоть Мишку  нашел и уговорил!»,  выпалил, разгоряченный, Василий.  «А ты, Миша, уверенно себя чувствуешь, справишься, не подкачаешь?», поинтересовался я, обращаясь  к молодому механизатору.  «Охотоведу с врачом отказать, себя наказать! Не боись, не впервой, не такое бывало!  Прыгайте в кузов, довезу с ветерком, в целости и сохранности!», залихватски уверил нас «бывалый» тракторист. 

 

   «На безрыбье и рак рыба! На безлюдье и Фома человек!».  Не имея иного выбора,  приняв на «посошок», и отблагодарив, за оказанное тепло, заботу и внимание, семью Шишловских, мы забрались в длинный прицеп трактора «Белорус». Рев пускача, резанувший  праздничную атмосферу поселка, подвел черту нашему «неофициальному» визиту. Трактор весело побежал по вечерним улицам, подпрыгивая и виляя прицепом, на котором, ухватившись за его борта руками, возвращались с неудачной охоты, незадачливые охотники, поневоле ставшие не только участниками, но и победителями праздничного МАРАФОНА, а победителей, как известно, не судят. На охоте всякое бывает.  На то она и ОХОТА!  
                                                 
                                                                                                                       Биолог – охотовед  Ворушин В.Д.


Переход по рубрикам

Самые популярные



Сейчас на сайте

На сайте 1 гость.

Сейчас в чате

В чате никого нет.