voenkov, 21.02.18 19:36: Да я что-то уже устал от зимы, тонны снега перечистил, батареи разморозил -котёл хуёвничает, сосну хорошую сломало попалам...уже не то что весны-ЛЕТА хочется :-) да, и крышу чуть прогнуло, видимо шовчик у листов разошёлся и закапало на втором этаже. Ещё эти дибилы в погонах за снег на фаркопе хотели прав лишить на три месяца. Отстоял, но нервов много ушло! На работе опять новый директор.

  Оружие для загонной охоты.

Обновлен: 10 мая 2017, 18:55 · voenkov · 1 фотография
нет комментариев к фотографиям · 2 комментария к альбому

  Последний медведь

          Имя этого охотника-зверовика в шестидесятые годы было известно далеко за пределами родного Тоншаевского района Горьковской области. В то время здешние леса изобиловали разнообразным зверьём. Особенно много было медведя, которого марийцы, составлявшие значительную часть охотников, не били, почитая за прародителя. Боясь неточностями в рассказе исказить реальный образ Ивана… , фамилию героя называть не буду. От отца Николая, от предков своих унаследовал Иван выдающиеся способности и страсть к охоте. Хотя многие мужики в глухой Тоншаевской тайге жили лесом, но таких охотников среди них не было. Пройдя Великую Отечественную войну и не раз смотревший смерти в лицо, Иван чёрта лысого не боялся - плевать ему было на запреты, и встреть он лося на Красной площади в Москве – завалил бы, не задумываясь. К тому же, имея изворотливый ум и общительный характер, наладил наш герой надежные связи со всей, как сейчас говорят «вертикалью власти», начиная от районного и заканчивая областным руководством. А все почему? Модна стала охота. Вслед за незабвенным Леонидом Ильичём Брежневым потянулись к охоте за крупным зверем и другие советские начальники. Очень кстати пришелся этот расторопный высокий жилистый мужик, умело проводивший охоты на берлогах: проходили они и добычливо и безопасно для участников. Поэтому даже высокие начальники из Горького не раз наезжали к нему. Часто поступали от них и заказы на лесное мясо. Вот почему Иван беспрепятственно охотился, когда хотел и на кого хотел. Кроме покровительства высокопоставленные охотники щедро делились охотничьим припасом. Однажды после одной из охот, когда был добыт уж очень крупный медведь, получил Иван и во все королевский подарок - новенький ИЖ-12.
 

          В начале декабря, возвращаясь с охоты, наткнулся он на медвежью берлогу, устроенную под выворотнем огромной ели посреди небольшой полянки. Удивительно близко - всего в паре километров от родной деревни Шукшум устроился зимовать Потапыч, а до лесовозной дороги от сюда вообще было «рукой подать». Потому и решил Иван приберечь берлогу для заезжих гостей. Но в том году у них видно были другие планы на охоту и к Ивану так никто и не собрался. К исходу января, пока февральские вьюги не намели огромные сугробы, решил он сам взять косолапого. А так как сложности для себя в такой охоте не видел, никого кроме сына Юрки брать не стал. Юре к тому времени уже исполнилось шестнадцать лет. С ружьем парнишка не хуже многих взрослых обращался: умело бил утку в лет, а этой осенью еще по чернотропу с первого выстрела со своего номера положил сохатого. Так что дедовская курковая тулка по праву принадлежала подрастающему охотнику. Вот и решил Иван спытать сына на «настоящей» охоте.
          -- А чего – подумал он, -со мной для него риску никакого, а характер закалится. Вона, когда я первого медведя убил, немногим старше Юрка был.
          И тут, то ли от воспоминаний той давней охоты, а может от предчувствия беды сделалось на душе не хорошо. Что скрывать: люди, живущие лесным промыслом, народ суеверный. Вон сосед Колька- взрослый мужик, а на охоту не пойдёт, если во время сборов рассыплет патроны, вроде пустяковина – а для него верный знак: с охоты пустым вернешься.
          - Да ну –ерунда это всё, отогнал Иван плохие мысли и стал готовиться к завтрашней охоте.
          Сегодняшним утром, подойдя на сколько можно близко, чтобы не подшуметь к берлоге, по желтоватому инею, окутавшему ивовый кустик возле ее чела – убедился – медведь всё ещё здесь.
Еще на рассвете они с Юркой вышли из дому. На небе догорали запоздалые звезды, на востоке занималась заря. Белку – шуструю белую с черным пятнышком сучёнку Иван предусмотрительно привязал за ошейник. Под лёгкий морозец охотники споро дошли по набитой лесовозами дороге до приметной раздвоенной сосны от которой влево заскользили на широких самодельных лыжах. Красное солнце озарило вершины деревьев, когда подошли к заветной поляне. Тут Иван шёпотом наказал сыну:
          -Ты встань тут у березки: миша , если что, от нас рванёт через поляну в ельник, вот и держи чистину на мушке, а я ближе подойду – осмотрюсь. Как махну рукой, отвязывай Белку.
Увидев, чернеющую провалом берлогу с цепочкой следов уходящих в чащу – Иван разочарованно подумал :
          -Ушел косолапый! Зря я вчерась близко подходил.
Поворачиваясь, чтобы подозвать Юру, он увидел его силуэт в нескольких метрах слева. Хотя тот должен стоять справа и намного дальше. Иван недовольно подумал:
          - Когда он успел подойти? Я же ему на месте наказал стоять...
          И тут молнией сверкнула мысль:
          - Да это же медведь !
          А тот словно узнав, о чем думает охотник, уже прыжками летел к нему. Скинув ижа с плеча , Иван не успел вложить его приклад в плечо, как от чудовищной силы удара ружьё полетело далеко в сугроб. Подоспевшая Белка отчаянно повисла на медведе, тот недовольно рявкнул от боли и, мгновенно развернувшись, мощной оплеухой убил вредную собаку. Этой ничтожной заминки хватило Ивану, чтобы сорвать ватник и накинуть его на левую руку. Зверь, встав на дыбы, двинул на человека. Из глубины его маленьких ничего не выражающих глазок на охотника смотрела сама Смерть.
 

         -Врешь, не возьмешь! - крикнул ей Иван и шагнул навстречу.
          Из разинутой пасти опахнуло смрадом. Резко сунув в нее защищенную теперь левую руку, правой - охотник схватился за рукоять ножа, висевшего у пояса. Зубы зверя мгновенно сомкнулись. Дикая боль пронзила прокушенную в нескольких местах руку. Рванув за нее, медведь повалил Ивана и сверху навалился всей своей тушей. На какое-то время рыхлый снег отсрочил неминуемую гибель. Наконец придавив охотника лапами, зверь стал жадно тянуться пастью к его голове. Защищая лицо, Иван опять сунул в ненавистное хайло израненную руку, задыхаясь от боли и непомерной тяжести, услышал крик подоспевшего Юрки:
          -Папка ! Куда стрелять?!
          Оказывается, сын не струсил, не убежал и боялся не за себя – боялся ненароком застрелить отца.                     Подбежав к месту схватки, Юрка сквозь слёзы бессилия ловил мушкой одностволки бок медведя.
          - Бей! Юрка бей! В баашку ему бей! – из последних сил прохрипел Иван. Теряя сознание, он все же дотянулся до ножа и по рукоятку всадил в бок медведю. Тот, отпустив изжеванную руку, дико взвыл, подняв голову. Этим моментом и воспользовался сын, успев выстрелить. Иван уже не слышал, как гулко грохнул выстрел, не видел, как рухнул сражённый сыном медведь. Быстро сменив отстрелянную гильзу, Юра, старательно прицелившись, в упор еще раз приложился свинцовой пулей в ухо зверю. Медведь не шевелился. Упираясь прикладом ружья в снег, и используя его как рычаг, сын смог скатить медведя с отца. Тот весь в крови – не дышал.
          -Папка!!!!- заорал Юрка на весь лес, размазывая слёзы, - Не умирай!
          Сняв с себя фуфайку, Юра накрыл ей отца и бросился за подмогой в деревню. Хрипя, задыхаясь, он, не останавливаясь, пробежал весь обратный путь. Заскочив на конный двор, Юра прохрипел:
          - Дядька Петя! Запрягай скорей! Там медведь…папку задавил!
          Мужики быстро запрягли лошадь и поспешили на помощь. На одних санях охотника и медведя привезли из леса в деревню. По телефону из сельсовета вызвали скорую. К чести областного руководства, не забывшего прежних заслуг охотника, к его спасению были привлечены лучшие врачи. Долго еще длилась в сознании охотника схватка с медведем. Пугая медсестер и соседей по палате, кричал в бреду Иван:
          - Не возьмешь, гад!- и бил, бил воображаемым ножом в сердце врага.
          Только через полгода выписался охотник из больницы. Левую руку хирурги хоть и спасли, но полностью восстановить ее работоспособность не смогли. Поэтому с БольшОй охотой Ивану пришлось завязать. Так что тот медведь стал для него последним.
          Изредка выбирался Иван постоять на утку, да посидеть с мужиками у вечернего костра. Сын Юра охотился до последней минуты своей жизни: в прошлом году на глухарином току остановилось сердце охотника…
 

 

  Дела домашние

Обновлен: 7 мая 2017, 19:43 · волчица · 4 фотографии
16 комментариев к фотографиям (3 к этому фото) · 1 комментарий к альбому

  ВЕСНА 2017

Обновлен: 7 мая 2017, 16:49 · ЗАЛОГИН ВИТЯ ВАНЯ · 19 фотографий
11 комментариев к фотографиям (2 к этому фото) · нет комментариев к альбому

  Знакомьтесь Лайт

Обновлен: 2 мая 2017, 20:20 · serega · 29 фотографий
76 комментариев к фотографиям (3 к этому фото) · 2 комментария к альбому

  ФЕВРАЛЬСКИЙ АПРЕЛЬ

ФЕВРАЛЬСКИЙ АПРЕЛЬ.

 

          Пятнадцатое апреля – праздник у новгородских охотников – с утренней зари открылась короткая весенняя десятидневка. Накануне выпал пушистый «новогодний снег» и ночная температура в Анциферовском лесничестве опустилась до девяти градусов ниже нуля. Вот такая «зимняя сказка» в середине апреля!

 

 

          Озёра и болота были покрыты толстыми слоями льда, по которому можно без опаски передвигаться вдоль и поперёк, от берега к берегу, не боясь угодить в полынью или закраину… Утешало охотников за водоплавающей дичью обилие быстрых лесных речек, не замерзающих даже в лютые морозы, на которых кипела бурная утиная жизнь – по руслу летали гоголя, в прибрежных затопах, омываемых быстрыми водами, копошились кряквы. Селезни охотно откликались на страстные призывы крякух и в растерянности шарахались от внезапных снопов дроби, проносившихся то снизу, то сзади.

 

 

Если бы неуклонно растущая армия охотников добывала бы всё что видела, то нынешние общедоступные угодья превратились бы в безжизненные заброшенные серо-зелёные буреломы, оплакиваемые старожилами, память которых ещё хранит времена расцвета охотничьего хозяйства в годы всеобщего застоя…

 

 

          Перед лучезарным Пасхальным воскресением вечерний морозец-щекотун за ночь окреп и превратился в настоящий февральский колотун. А в понедельник ночная температура и вовсе опустилась до пятнадцати градусов ниже нуля. Вальш не летел, глухарь не пел, тетерев не токовал. Всё живое съёжилось, спряталось и «на улицу нос не казало…». Только двадцать четвёртого апреля, в последний день охоты, глухарь запел не хитрую, но воистину долгожданную песню.  Квот в Новгородском Департаменте на меня «не хватило», поэтому, насладившись песнями трёх петухов и встретив рассвет в сосновом бору, я счастливый возвратился в охотничий домик.  Анализируя весенние охоты последних трёх лет в разрезе температура окружающей среды/ активность птицы/добычливость,  однозначно могу сказать, и охотничье сообщество Новгородчины меня единогласно в этом вопросе поддерживает, что охоту необходимо открывать в четвёртую субботу апреля. Иначе, большинство простых охотников, совершенно справедливо видит в своих несостоявшихся охотах умысел и непрофессионализм государственной власти. И возразить им нечего! Поэтому открыто обращаюсь к Владимиру Королёву – Руководителю Департамента экологии и природных ресурсов Новгородской области с инициативой о ходатайстве к Губернатору и иным государевым служащим об утверждении на законодательном уровне новых сроков открытия весенней охоты в Новгородской области, а именно с четвёртой субботы апреля. Это будет справедливое решение по отношению к простым охотникам Новгородчины…

 

          Результаты весенней охоты, выраженные в количественном измерении добытой дичи,  в Новгородской области столь плачевны, что жена искренне, с нескрываемыми удивлением и разочарованием одновременно, задала резонный вопрос: «А чем ты занимался вдали от дома и семьи ?!». Я, потупив глаза, тихо прошептал: «Охотился…все двадцать зорек…»…

 

 

 

 

Кирилл voenkov

 

01.05.2017

  Новгородчина 2017. Февральский апрель.

Обновлен: 28 апреля 2017, 07:29 · voenkov · 25 фотографий
9 комментариев к фотографиям (3 к этому фото) · нет комментариев к альбому

  ФИЛАТОВУ

18.04.17.                                                                                                В Минприроды РФ                                     Филатову А.А.                         

 

                                                                                                             от Фирсова А.В.                                    

 

 

 

    В ответ на своё письмо С.Б. Иванову мной была получена отписка за Вашей живописной подписью, хотя я просил не переправлять письмо в МПР. Это говорит о том, что С.Б. Иванову, а соответственно и В.В. Путину наплевать на то, что происходит в сфере охоты и они свалили проблему в МПР. Но отписки уже не в моде. Вы выражаете мне признательность за то, что я сообщаю властям о том, что они изуродовали и продолжают уродовать страну. Спасибо! Уточню: меня не волнуют проблемы ЖКХ, «Почты России» и т. д.; только проблемы охоты. Ещё Вы просите прислать конкретные предложения, оформленные законопроектами с финансово-экономическим обоснованием. Можно было бы выполнить эту работу за Вас, но кто даст ей оценку? Вы? Статьёй в «РОГ» Вы расписались в своей некомпетентности. Но не только Вы такой, весь ваш охотничий бомонд надо гнать поганой метлой подальше от охоты. Я резкий? Это вы медленные!

 

  В августе 2016 года я писал вашему руководству о том, что они от природы не способны решить эту задачу, чтобы они отдали мне отдел в «департаменте», а сами накормили собак и больше ничего руками не трогали, таким образом, запустив процесс мирного перехода власти в сфере охоты к оппозиции. Нет, я не за Навального, и не за Путина, и не за Зюганова, хотя осенью первый раз в жизни сходил на выборы и отдал свой голос за КПРФ, и не за Жириновского, хотя считаю, что Россия его бездарно просрала. Я за тех, кто знает толк в деле, которое делает.

 

  Не усложняйте ситуацию. Присылайте человека для переговоров.

  ВЕСНА 2017

Обновлен: 26 апреля 2017, 19:09 · hanter72 · 8 фотографий
10 комментариев к фотографиям (5 к этому фото) · 1 комментарий к альбому

  Охота

Обновлен: 22 апреля 2017, 22:11 · Дед Андрей · 99 фотографий
118 комментариев к фотографиям (3 к этому фото) · 53 комментария к альбому

  Андрей Фирсов "УВАЖАЕМЫЕ УЧЁНЫЕ!"

                                                               Андрей Фирсов

 

                                         Уважаемые учёные!

 

  Если у меня было бы несколько жизней, то первую из них я бы провёл на охоте (что и сделал с единственной), а одну из других наверняка посвятил бы науке. По-доброму завидую вам: знать всё да ещё и открывать новое. Проболтаюсь: и у меня были мысли написать работу, так как тоже кое-что знаю, чего не знает никто, и даже была версия её названия «Психология нарушений в сфере охоты, деградация охотоведения и развал охотничьего хозяйства России в период 198* - 201*, единственный возможный путь выхода из кризиса». Только зачем? Не хочу вас огорчать, но вроде как всё идёт к тому, что наши знания, опыт и труды никогда не послужат на благо людей и природы. Вот видите, я уже говорю «наши»,  потому что в душе я учёный, я ваш, я свой! (Это я так шучу). Нет, никакие работы писать не планирую по многим причинам; ну, разве если доживу до старости, то может захочу заняться чем-нибудь вроде разработки капканов на грибы или кедровые шишки (что-то расшутился). Дело не в дипломах, но всё-таки я - охотовед, потому что уже давно доказано, что реально и очень хорошо знаю охоту.

 

  Ещё скажу, что я считаю единственно верным в сложившейся ситуации может быть лишь тотальное закрепление охотников за участками территорий (о водных объектах и лесных участках не сегодня), и на всякий случай добавлю: я твержу об этом уже двенадцать лет. Если чуть более расширенно, то применимо к различным регионам и условиям необходимо разработать тиражируемые типовые проекты для участков территорий, которые будут определять регламенты их эффективной эксплуатации, порядок определения границ участков, порядок закрепления за ними охотников, порядок использования участков не закреплёнными за ним охотниками, нормы, правила и прочие нюансы. Не испрашиваемые участки составят государственный резервный фонд со своими регламентами эксплуатации. Закрепление должно проводиться на добровольных основах и быть одобрено всеми сторонами отношений. Но!

 

  На различных участках возникнет великое множество нюансов, и просчитать всё теоретически, будьте вы хоть семи пядей, просто физически невозможно, поэтому проекты в обязательном порядке должны пройти практические испытания. Только после этого можно будет работать над федеральным законом.

 

  Очень легко разработать концепцию, стратегию или написать закон. Вы думаете, что те, кто делал 209-ФЗ или «Стратегию развития...», были глупее нас? Нет. Они просто зашли не с той стороны, и поэтому провалили дело. Концепции и стратегии можно писать сколько угодно и прямо сегодня, и они могут пригодиться, но закон должен исполняться изначально, иначе он ничтожен. Делать надо и делать быстро, «река течёт».

 

   ВРИО «директора» на днях рискнул заявить: «Охрана, квоты, инвестиции», - опять двадцать пять, одной матки дети, с ними кашу не сваришь.

 

   Вы говорите, что надо менять систему, и я абсолютно с этим согласен, только менять систему извне - это менять президента. В нашей ситуации менять систему надо изнутри. Правительство и парламент никогда не поддержат те действия, смысл которых им не понятен, а с пониманием охоты там сами знаете как, но если им предоставить готовый качественный продукт, то они его примут, будут вынуждены принять. Нам нужен свой толковый человек именно в «департаменте», это тот орган власти, который имеет полномочия реально делать дело. Нет, если кто-то подумает, что я из хулиганских побуждений рвусь к власти и таким способом продвигаю свою кандидатуру, то сообщу, что разгребанию тридцатилетних запасов чьего-то дерьма, я бы предпочёл времяпрепровождение на берегу у костра, в компании удочек, шашлыков, хорошего самогона и незамужних женщин. Просто смириться с происходящим – это что продать душу дьяволу. «Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет!» Но для начала нам нужен хотя бы один человек с мозгами в «департаменте», чтобы уже было с кем разговаривать.

 

  Власть тоже можно понять: мы поодиночке выкрикиваем каждый своё, но такая тактика не даёт и никогда не даст положительных результатов. Я не могу вам что-либо советовать или к чему-то призывать, и, если честно,  не понимаю почему вы сами открыто не протестуете и не организовываете протесты, не призываете охотников саботировать дурацкие директивы, а всех порядочных людей покинуть властные структуры в сфере охоты. Но ваш научный сегмент нашего охотничьего сообщества всё-таки более-менее консолидирован и имеет весомый статус, поэтому отложите, пожалуйста, на время все споры на уровне нуклеотидов, забудьте старые обиды, соберитесь вместе и определите из своего круга несколько человек способных выполнить эту миссию, а после незамедлительно отправляйте делегацию на приём к С.Б. Иванову. Из нескольких кандидатур власть будет вынуждена выбирать, и естественно, что выберет самого удобного для себя, но это уже будет наш человек.

 

                                                                                               

 

 

 

                                                                                                 10.04.17.        firsovandrey@yandex.ru

  БЕСПРЕДЕЛ: или уберите табличку или наведите порядок!!!

Выезжал сегодня в составе комиссии - брали пробу воды и грунта у одного из ливневых стоков аэропорта, из которого, предположительно, и течёт химия... Были и у пруда на котором интересная табличка.

 

 

Поразило количество стрелянных гильз у таблички!!!

 

 

Отметил на карте табличку галочкой :-)

 

  Вертолет, вертолет, ты возьми меня в полет!

Вертолёт, вертолёт-ты возьми меня в полёт!..

 
Валентин Лебедев        (опять про МЯСО)
 
   

   Уже минут пятнадцать вертолет кружил над болотом, а пилот все никак не мог решиться на посадку. То потоки не те, то - «Глубоко, наверное», то стена леса мешает. Причины возникали одна за другой. Маленький, красненький МИ-1 носился над желто-зеленым болотом, как муха перед паутиной, зависал, осторожно щупал лыжей, трогал мокрый мох, давя бордовую, с ноготь, клюкву и, будто обжегшись, срывался, устремляясь рикошетом в яркое, сентябрьское небо.

Ярким было не только небо. Все вокруг полыхало красками затянувшегося бабьего лета. Небо было не просто голубым, а бездонно синим, отражалось в таких же синих озерках, играло разноцветными зайчиками в стволах розовых сосен, перебирало, пересчитывало красно-желтые листья осин, заплетало в золото низкие косы берез. Изумрудная зелень елового подзора отбивала границу между миром Матери Земли и миром мужа ее- Неба. Солнце буйствовало.

В скорлупе кабинки, притирая друг друга, находились четыре человека (с нарушением инструкции): мой топографический отряд из трех человек и вертолетчик. Мы-то люди бывалые, повидавшие, привыкшие ко всему, а вот пилот... одно название. Молоденький, чистенький, аккуратненький, весь какой-то гуттаперчевый. Стрижка в скобочку и прилизанный какой-то дрянью чубчик. Отглаженный костюм, галстучик с заколкой. В летном дипломе, наверное, подписи еще  не высохли.

- «Ну, так что, орел? Садиться-то будем? Сажай ближе к лесу, а то нам таскать скарб далеко. Видишь две березки - шуруй между них!» - «Нельзя туда - слишком близко к лесу. Поток нисходящий не поймаю. Да и глубоко там» - неуверенно отзывался мальчишка. - «Да садись тебе говорят! Вытолкнем! Не можешь, сейчас сами посадим.» Обреченно вздохнув, бледнея лицом, вертолетчик сбросил у машины обороты, завис на мгновение и подработав винтом плюхнулся в болото в пятнадцати метрах от леса. - «От молодца! Ну прям Маресьев!» -издевались не зло, куражились.

Открыли дверку, повыпрыгивали, вытащили из кабины теодолит, треногу и еще какую-то мелочь. Остальное барахло (палатки, спальники, рюкзаки, топоры) располагались в прикрепленной к боку вертолета люльке, такой же красненькой, как и вертушка, с белым кругом и красным крестом внутри. В люльке в углублениях крепились ручки санитарных носилок.

- «Ну все, бывай!» Мотор взревел. Трехлопастной винт, превратился в прозрачный круг, летчик педалями подрегулировал шаг винта, одновременно открывая заслонку. Не тут-то было. Лыжи на полметра ушли в мох и не хотели вылезать. Через автомат перекоса увеличил угол атаки лопастей, усилил тягу. Мотор надрывался, вертолетчик нервничал, машина содрагалась всем корпусом, мы орали, раскачивали, подталкивали металлическую птицу, всячески понуждая ее к взлету. Тяжело, с чмоканьем, лыжи кое-как вырвались из плена, вертолет набычился и, роняя ошметки болотной растительности, умчался прочь, забыв про потоки. - «Лети дорогой! Ты у нас будешь летать к концу сезона, как Икар. Маресьев ты наш».

В Пудожском районе Карелии, на границе с Архангельской и Вологодской областей, шла разведка бокситов. Занималась этим Ленинградская комплексная геологоразведочная экспедиция.
Мой пионерский (в смысле первопроходцев) отряд забрасывался в намеченную кем-то точку, определялись, устанавливали теодолит и задавали направления (в три вешки), по которым рубились профиля от восьми до четырнадцати километров. Где один, где несколько, где веером. Профиля покрывали всю территорию обследования. За нами, по профилям, шли геофизики, тыкали через двадцать пять метров колышки-пикеты, разматывали огромные катушки проводов, вбивали на пикетах зонды и прозванивали толщу земли. Тащили за собой геофизические приборы, соединенные длиннющими концами с каротажной машиной. Здесь был штаб. Сюда собирались все данные производимых измерений. Затем уже наступало время буровиков. Топографы, геофизики это интеллигенция. Буровики - гопкомпания разношерстного люда, похожая на рой диких ос, постоянно гудящих, недовольных, злых, всегда грязных и дурно пахнущих. (Простите, если кого обидел невзначай). Вертолет прилетал к нам почти каждую неделю, иногда чаще. То геодезистов перебросить, то геофизиков, инструменты подбросить, жрачку какую. Наш летун заматерел, оперился .Его уже не нужно было учить, упрашивать - сам вник в нашу работу, знал куда подрулить, где высадить десант не подсаживаясь, лишь зависнув на мгновение. Привозил редкую почту, кормил вместе с нами комаров, ел из одного с нами котелка макароны с килькой. Позволял себе подшучивать над нами. Как-то жили недели три в охотничьей избушке (землянке), отбивали шесть профилей и вели оседлый образ жизни. Хибарка просторная. Вырыта в откосе берега речушки. Крыша - бревенчатый накат в несколько слоев, выход к реке, забран лесинами. Добротная дверь. Так наш орел налетел сверху и лыжами прижал накат так, что перекосило дверной проем. Пошутил! Мы-то еще спали. Потом сам и правил. В общем, стал свой в доску.

Ближе к Новому Году гнали нивелировку профиля по старым вырубкам на реке Сума. Под ногами черт сломит. Снегу метр, из него торчат остатки изуродованных стволов деревьев, кучи веток и другого лесорубного хлама. Как эвкалипты в Сельве, повсюду стоят никому не нужные гигантские полусгнившие осины. Скрипят, наваливаются друг на друга, надломившись, со вздохом, падают. Довершают хаос сплошных рубок. В низинах плантации неухоженного ивняка, клочками молодая поросль осинника, металлически шелестящая остатками замерзших, сохранившихся листьев. Лосиное раздолье! Их следы, глубокие, перепутанные пестрели повсюду. Лежки старые, полузанесенные снегом, свежие, подернувшиеся ледком в подтаявших местах и теплые, еще парящие отпечатки больших тел. Не вмерзший в снег трубчатый волос и запах. Он будоражил кровь, будил инстинкт охотника и, поневоле, возбуждал вкусовые рецепторы. Везде видны следы жизнедеятельности лосей: сорванные верхушки ивовых побегов, сломанные небольшие осинки (веточный корм), соскобленная кора с лежащих в снегу больших осин, завитки оборванной коры с елового подтоварника. Орешки – круглые (самцов), продолговатые (самок), разбросаны по снежной поверхности. Оставалось только вздыхать и работать.

Вертолет в назначенное время  спикировал на чистый край вырубки и затих. Мы его уже ждали. Быстро погрузились, Ми-1 подпрыгнул, завихрил снег, развернулся на месте, воспарил над лесом и не торопясь полетел вдоль реки. Сквозь стекла кабины просматривалась изуродованная вырубками, заснеженная земля, не спиленные островки сосен, елей оставленных для самосева, кое-где чернела незамерзающими порогами река Сума. Летели низко, над самыми верхушками. То и дело ребята вскрикивали и тыкали пальцами в подузоренные морозом стекла. - «Лоси! Два! А вот там - смотрите, пять!» Воздуха в легких не хватало. Прижались носами и смотрели, смотрели. Минут через сорок на горизонте показался Пудож. Приземлились на аэродроме ближе к зданию с развевающимся сачком раскрашенным под зебру, антеннами, провисающими проводами и стоящему  неподалеку метеоскворечнику. Разобрали инструмент, пожитки и мои помощники направились в здание вокзала. Я обернулся и посмотрел на летчика. Он это понял, как вопрос. Сам вопросом спросил: - «Пули есть?» - «А то.» - изменившимся голосом ответил я. - «Тогда поехали.» Сбегал, предупредил ребят чтобы ждали часа через три с машиной, сунул в рюкзак топор и вернулся к вертолету.

Стадо в пять особей нашли сразу. Пару раз закружили, сбили лосей в кучу. Открыл дверь вертолета, лег на холодный, дребезжащий, алюминиевый пол. Снял с правой руки рукавицу и дослал в стволы  пулевые патроны. Приклад привычно уперся в плечо. Через открытую дверь в кабину врывался морозный вихрь, студил пальцы, слезил глаза. Поймал на мушку крупного самца, угадывавшемуся по шишкам недавно сброшенных рогов. Расстояние было не больше тридцати метров, лоси стояли завороженные гулом машины, как вкопанные, вертели головами. Ходуном ходили уши. Вертолет завис и я, перевалившись через впивающийся в ребра дверной притвор, выстрелил по позвоночнику между лопатками. Зверь рухнул в снег. Остальные бросились врассыпную, но тут же, прижатые к завалу, остановились. - «Давай еще шильника!» - прокричал за моей спиной летун. - «Видишь?» - «А то.» На развороте поторопился, выстрелил, сорвав спуск. Мимо! Перезарядил и приладившись к трясучке выстрелил дуплетом. Лось прыгнул в сторону и завалился на бок, дрыгая ногами и пачкая кровью непорочную белизну снега. Летчик бросил вертолет вверх, заложил какой-то мудреный вираж и стал подыскивать место посадки. Удалось сесть метрах в сорока. Что это была за посадка! Слалом между корявыми, сучкастыми осиновыми исполинами. То боком, то задом, приподнимаясь, разворачиваясь, опускаясь, продвинулись к тушам зверей, опустились в снег и заглушили мотор. Свежевать - привычное дело. Перевернули тушу на спину, в коленках в круговую надрезали шкуру, соединили разрезами. Шиииирк - в одну сторону до хвоста, ширк - в другую, до нижней губы. Аккуратно подрезая, раздели до позвоночника с двух сторон. Положили на бок и освободили позвоночник. Снова повернули на спину. Прорезали пустоту в районе солнечного сплетения, подсунули два пальца и между ними пустив лезвие ножа - вскрыли брюшину. Ухватив двумя руками ручку ножа, от соколка до гортани распахнули грудную клетку, распоров по мягким хрящам. Топориком вырубили тазовую косточку. Ухватились за гуся и выволокли требуху вместе с ливером под ноги. Красиво получилось, но не для слабонервных. Ножом, иногда помогая топором, расчленили тушу, разделили на куски поменьше, что бы не так тяжело было таскать. Деликатес: вырезку, язык, губы - отдельно. Сердце, печень, легкие - отдельно. Кстати, у лосика две вырезки -вторая прилепилась под шеей (ну может кто не знает). Не большая - на один присест сырьем. Тоже проделали и со вторым лосем. Поволокли мясо к вертолету. Кувыркались в глубоком снегу, переваливались через лесины, упарились, хоть и мороз стоял за двадцать. Мясо уложили в люльку под носилки и на носилки, часть втащили в кабину. Отмыли снегом ножи, топор, руки. «-Ну что? Помолясь?» И вот тут началось!!!!.... Подъем по запутанному лабиринту. Наш Маресьев исполнял соло на вертолете набитом мясом. Выбравшись из осинника уже наполовину вдруг изрек: - «Не вытянем, тяжело. Надо сбросить часть мяса».  - «Да ты что, парень? Как сбросить? Осталось метров пять вверх!» - «Не вытянуть». Тем же маршрутом назад. Подсели. Из люльки вывалили пару лосиных ног. И снова подъем. Выскочили и взяли ориентир на восток. Минуты через две полета летун вдруг засомневался: - «Может, вернемся? Заберем? Жалко ведь». Думаю, у меня лицо перекосило. Крыша подвинулась точно. Я только кивнул, голос пропал. Пятый раз по той же схеме. Сели. Погрузили. – «Теперь нырну вон в тот прогал» - показал рукой направление. И нырнули, и вынырнули, и поорали (все равно никто не слышит).

Машина нас ждала, но на той стороне аэровокзала. Предстояло как-то пронести гору мяса через набитый пассажирами небольшой зал. Свою долю пришлось выносить за два раза на носилках. Распределили ровненько, покрыли белой простынкой (прилагалась к носилкам) и с серьёзными мордами, в наглую, двинулись через толпу людей. – «Ребятки, что случилось?» -спрашивали, указывая на проступившую сквозь белый материал кровь. Кто-то серьезно ответил: - «Несчастный случай». Когда выполняли второй рейс, спросили: - «Где?» - «На буровой».
И все удовлетворились, зашептали, понимающе закивали головами.

Потом мы с геофизиками месяц жили безбедно - это с мясом-то.

К весне нашего вертолетчика куда-то перевели. Поговаривали что на Север. За него мы были спокойны - не подведет. На его место пришел опытный ас, солидный, в возрасте, с заметным брюшком. Все делал по инструкции, педантично и совсем не интересно.
 




Переход по рубрикам

Самые популярные



Сейчас на сайте

На сайте 1 гость.

Сейчас в чате

В чате никого нет.